Чтение онлайн

— Вы уже подготовили ответ для нее, если она снова попытается заняться этой партией «Матернокса»? — резко спросил Кроу.

— Да, сэр.

— Не спускайте глаз с нее.

— Я уж найду способ, сэр.

— Сейчас мисс Уоллертон поднимается ко мне.

Ганн встревожился:

— Хотите, чтобы я тоже присутствовал?

— Нет, с ней-то я справлюсь.

Через несколько секунд секретарша провела в кабинет молодую женщину.

Уперев подбородок в сплетенные пальцы, Кроу смотрел, как Зандра Уоллертон идет к нему.

— Садитесь, — сухо сказал он, взглядом показывая на один из двух стульев, стоявших перед столом.

Репортер села, положила ногу на ногу, включила диктофон и с вызывающим видом повернулась к нему.

— Так чем могу быть вам полезен, юная леди?

— Знаете ли вы, доктор Кроу, что три женщины, которые принимали «Матернокс», препарат от бесплодия, произведенный вашей компанией, умерли при родах и что все три женщины произвели на свет детей с синдромом циклопа?

— Насколько я припоминаю, мисс Уоллертон, вы взяли на себя труд проинформировать об этом министерство здравоохранения еще две недели назад. У вас есть что прибавить к этому?

— Меня интересует ваше мнение как исполнительного директора компании.

— Мы фиксируем и отслеживаем любое сообщение от врачей о возможных побочных эффектах наших препаратов. Насколько я понимаю, об этих трех женщинах мы не получали никакой информации от медиков и тем самым можем сделать вывод, что они не разделяют вашего мнения о какой бы то ни было связи между этими случаями. У вас есть медицинское образование?

— Нет.

— Думаю, вам было бы интересно узнать, что в прошлом году тринадцать миллионов женщин во всем мире забеременели благодаря «Матерноксу». Этот препарат присутствует на рынке вот уже девять лет, и ни один врач в мире не сообщал нам о каких-либо побочных эффектах.

— Если вы подключите и ваши нелицензионные варианты, то женщин будет уже пятнадцать миллионов.

Кроу удивился дотошности, с которой она подошла к делу, но не подал виду.

— Доктор Кроу, — продолжила она, — вчера утром скончался старший техник-лаборант вашего отдела генетических исследований. По-видимому, нет никакой связи между его смертью и гибелью этих трех женщин? Насколько я понимаю, раньше он был старшим техником в лаборатории, где создавался «Матернокс».

— Я бы на вашем месте был очень осторожен, мисс Уоллертон.

Она обезоруживающе улыбнулась ему:

— А я всегда очень осторожна. Далее. Вы, очевидно, в курсе дела, что все три скончавшиеся женщины принимали «Матернокс» из одной и той же партии. С номером BS-M-6575-1881-UKMR. — Она процитировала буквы и цифры, как ребенок на уроке.

Кроу был настолько обескуражен, что с силой свел костяшки пальцев, не обращая внимания на боль.

— На каком основании вы это утверждаете?

— На основании очень точной информации, — сказала она с таким высокомерием, что ему захотелось как следует встряхнуть ее.

Она обвела взглядом кабинет с голыми серыми стенами, на которых не было ни фотографии, ни гравюры — ничего, на что можно было переключить внимание.

— Вам не кажется, что отсутствие окон как-то подавляет?

— Меня не интересуют дискуссии по вопросам архитектуры, мисс Уоллертон. Может, вы все же ответите на мой вопрос?

— Я никогда не открываю своих источников, — ответила она и вызывающе уставилась на него.

Кроу сделал в памяти заметку — сразу же, после ее ухода, позвонить в юридический департамент и заставить их проверить ее газету. Эта молодая особа представляет собой опасность, ее пушки бьют точно в цель. Она слишком хитра, чтобы успокаиваться. И черт побери, какой же у нее былисточник? Силс? Должно быть. Работники знают строгие правила, запрещающие контакты с прессой, кроме как через отдел общественных отношений. Пиар.

— Я предполагаю, доктор Кроу, вы осведомлены, насколько редко в Британии появляются дети с синдромом циклопа?

— Боюсь, что не являюсь ходячей энциклопедией медицинской статистики.

Она улыбнулась, нимало не затронутая вспышкой его агрессии:

— В таком случае у вас должна вызвать интерес эта цифра: два случая в год. Так что три жертвы в течение двух месяцев… это несколько странно. Особенно когда выясняется, что объединяло этих матерей лишь одно: все они пользовались одним средством от бесплодия из одной и той же партии.

— И вы хотите сделать из этого какие-то убедительные выводы?

— Нет. Но фактов достаточно, чтобы с ними идти в прессу. И смерть мистера Силса с его связями и сведениями вызывает еще более пристальный интерес к этой истории.

Он выпрямился и аккуратно положил кончики пальцев на край стола.

— И для этого вы хотели меня видеть? Чтобы изложить мне все это? Я подумаю, что если уж вы настолько уверены в достоверности своей истории, то не стоило и утруждаться визитом ко мне.

— Уверена я абсолютно. Но подумала, что это было бы честно и благородно — дать вам возможность прокомментировать эти факты. «Бендикс Шер» явно озабочен — в противном случае компания не угрожала бы издателям моей газеты, что отзовет рекламу.

После этих слов у него словно земля поплыла под ногами. Кто, черт возьми, занимался газетой? Ганн! Он не мог собраться с мыслями. Куда этот чертов парашютист лезет? Это что для него — игрушки? Рассудительность Ганна обычно не просто шла на пользу делу, его умение разбираться в ситуации было блистательным. Но если сейчас он сделал что-то не так…

Исполнительный директор «Бендикс Шер» с большим трудом перешел на примирительный тон, и его кроваво-красные губы раздвинулись в улыбке. На фарфоровой белизне его лица морщины поползли, как трещины.

— «Матернокс» помог многим миллионам бесплодных женщин обрести радость материнства, и количество матерей и их детей, у которых возникали какие-то проблемы со здоровьем, не превышало нормальной процентной нормы. И если вы хотите предложить прессе обвинения лишь для того, чтобы вашу колонку поставили на первую полосу, я бы посоветовал вам серьезно подумать о серьезных последствиях.

Мисс Уоллертон внимательно проверила свой диктофон, крутится ли пленка, и снова подняла на него взгляд.