Чтение онлайн

Монти напряглась, но постаралась не показать этого.

— Между мной и Джейком Силсом ровно ничего не было, — небрежно сказала она. — Боюсь, мы даже не успели как следует узнать друг друга. — Руки у нее продолжали дрожать, но она храбро подцепила еще кружок моркови. Чувствуя, что заливается краской, она попыталась отвести глаза от американца, но ничего не получалось. — Честное слово, — добавила Монти, заметив, что он смотрит на нее с дружелюбной иронией.

Он снова улыбнулся:

— Ну конечно. Послушайте, я готов извиниться — я не собирался допрашивать вас, и вы можете послать меня ко всем чертям, если хотите.

Она засмеялась и поморщилась от боли.

— Нет, уж этого не надо.

Коннор Моллой нарочито облегченно вздохнул и задал еще один вопрос:

— Как вы думаете — это в самом деле был несчастный случай?

Она прикинула, не стоит ли повторить мнение суперинтендента Левайна, что Силс был пьян, но подумала, что это будет нечестно по отношению к Силсу.

— Нет.

Решительность ее ответа удивила саму Монти — так же, как и американца.

— Похоже, перед нами две проблемы: во-первых, человек, который дал Силсу капсулы «Матернокса». Нам необходимо…

— Он не проблема, — резко сказал Билл Ганн. Он сидел по другую сторону изящного стола, которому, как считал директор службы безопасности, место было бы не в офисе, а вместе со всей этой мебелью в «будуаре» Винсента Кроу. Хотя он не мог не признать, что она соответствовала изысканному, рафинированному облику Кроу. Главенствующее место на столе занимала лягушка из черного папье-маше, которая смотрела на него красными глазами камешков, частично скрывая фигуру исполнительного директора.

Лягушки. Предполагалось, что они станут объектом шуток и розыгрышей. Каждый руководитель в «Бендикс Шер» получил от Кроу по декоративной лягушке для своего кабинета. Биллу Ганну была вручена мягкая игрушка — лягушонок Кермит [15] в наушниках от плеера; Ганн сунул его в нижний ящик своего стола. С точки зрения Ганна, его работа по слежке и наблюдению была слишком важна, чтобы делать ее предметом шутки. Устранение всех лягушек с дисплеев в кабинетах руководства в свое время стало одной из очень немногих рекомендаций Ганна, которые были отвергнуты.

— Почему этот человек не проблема? — Холодные серые глаза Кроу, глаза беспощадного охотника, вынырнули из-за лягушки. Освещение в кабинете Кроу всегда было приглушено, даже в летние дни создавая впечатление серого зимнего утра. Все, что имело отношение к доктору Винсенту Кроу, отдавало холодом, даже его рукопожатие. Ганн уважал исполнительного директора и, хотя отслеживал его связи, уходившие за пределы стен здания «Бендикс Шер», испытывал перед ним благоговение, смешанное со страхом. Из всех человеческих созданий, которых встречал Ганн, — а среди них было немало достойных соперников, — самым пугающим был Кроу.

— Ричард Уилсон — один из трех конечных контролеров качества в Рединге, сэр, — сказал Ганн. — Силс попросил его достать образцы «Матернокса» из партии М-6575-1881. Уилсон послал его к черту. Затем команда, которая следила за Силсом, увидела, как тем же вечером Уилсон подъехал к квартире Силса и оставил в его почтовом ящике какой-то пакет. Выяснилось, что он был перед Силсом в долгу за услугу, которую тот ему оказал несколько лет назад — Силс прикрыл его, когда у Уилсона была внебрачная связь на стороне. И теперь Силс потребовал отдать долг.

— И угрожал, что, если Уилсон не рассчитается, он все расскажет его жене?

— Совершенно верно, сэр.

— В пакете были капсулы из партии М-6575-1881?

— Да.

— Где они сейчас?

— В то утро мы успели взять их с рабочего стола в лаборатории Силса до того, как появилась полиция и департамент здравоохранения.

Кроу кивнул, но, похоже, облегчения при этом известии не испытал.

— Каким образом этот тип Уилсон получил доступ к ним?

— Чтобы избежать каких-либо подозрений, контроль качества оставил у себя образцы из партии М-6575-1881 — так же, как и из всех остальных партий.

— Почему они не заменили их капсулами из другой партии?

— Это уж не мне было решать.

— Все, что имеет отношение к безопасности «Бендикс Шер», решать вам, майор Ганн. — Кроу продолжал обращаться к нему по его старому служебному званию.

— Я понимаю, сэр, но могу работать только в тех районах, где у нас есть люди, которым я могу доверять, а внутри контроля качества у меня никого нет — в этом никогда не было необходимости. План был и остается в том, чтобы, не привлекая ничьего внимания, ввести «Матернокс» в систему, так что М-6575-1881 — одна из четырехсот партий, введенных в систему распределения в Рединге. И меня не предупреждали, что я должен ждать появления проблемы, с которой мы столкнулись.

— Я всегда считал, майор Ганн, что это ваша обязанность — давать нам советы относительно районов потенциальной опасности.

Ганн понял, что продолжение спора ничего ему не даст. Он предупреждал Кроу, что, если какая-нибудь партия даст побочные эффекты, у них могут быть проблемы. Но Кроу только отмахивался, говоря, что они будут заниматься побочными эффектами, если они приведут к «Матерноксу», в чем он весьма сомневается. Теперь, похоже, это случилось.

— Прошу прощения, сэр, но я не ученый. Мне дали понять, что между выписыванием рецепта на «Матернокс» и последующим рождением ребенка проходит столько времени, что практически невозможно установить какую-либо связь с «Матерноксом».

— Вы понимаете всю важность соблюдения безопасности в данной ситуации, майор Ганн? Вы учитываете, чтостоит на кону?

— Я всегда это учитываю, доктор Кроу, — сказал он, разозлившись на брошенный в его адрес намек.

Кроу поставил локти на стол и сплел свои длинные, мраморной белизны пальцы.

— Мистер Силс попросил своего приятеля Уилсона раздобыть специфическую партию «Матернокса». Через несколько часов после получения заказа мистер Силс мертв. Будь вы другом мистера Силса, разве у вас не зародились бы самые серьезные подозрения?