Чтение онлайн

Кэбот (входя, со странной сдавленной эмоцией в сухом, резком голосе). Вот мы и дома, Эбби.

Эбби (жадно). Дома! (Ее взор алчно обнимает дом, она как будто не замечает две застывшие фигуры у ворот.) Красиво – красиво! Аш не верится, что он и вправду мой.

Кэбот (резко). Твой? Мой!

Пристально смотрит на нее, она так же пристально – на него. Он, как бы отступая, добавляет.

Ну, скажем, наш! Уж оченно долго я тосковал. По весне совсем старым себя чуйствовал. Дому нельзя без женщины.

Эбби (в ее голосе – жажда обладания). А женщине – без дома!

Кэбот (неуверенно кивает). Ага. (И сразу же, раздраженно.) А где все? Работают – или что?

Эбби (замечает братьев. С любопытством отвечает на их взгляды, полные холодного, оценивающего презрения. Говорит медленно). А вон два мужика торчат у ворот и ничегошеньки не делают, знай себе глазеют на меня, ровно два заблудших борова.

Кэбот (напрягая взор). Вижу, да не разгляжу.

Симеон. Я Симеон.

Питер. Я Питер.

Кэбот (взрывается). Так какого же черта вы не на работе?

Симеон (сухо). Тебя поджидали, чтобы с тобой поздоровкаться – с тобой да с хозяюшкой!

Кэбот (растерянно). М? Нну, так вот вам новая мать, ребята.

Она пристально смотрит на них, они – на нее.

Симеон (отворачивается и презрительно сплевывает). Вижу!

Питер (тоже сплевывает). И я вижу!

Эбби (с сознательным превосходством победительницы). Пойти поглядеть на мой дом. (Медленно идет к крыльцу.)

Симеон (фыркнув). Ейный дом!

Питер (кричит ей вслед). Там внутрях Ибен. Лучше не сказывай ему, что это твой дом.

Эбби (как бы пробуя имя на вкус). Ибен. (И тихо.) Я скажу Ибену.

Кэбот (презрительно скривился). Да плюнь ты на Ибена. Ибен – сущий дурень, весь в мамашу, простофиля да слюнтяй!

Симеон (со взрывом саркастического смеха). Ха! Ибен весь в тебя – две капли воды – жесткий да горький, что твоя орешина! Собака собаку сожрет. И он тебя сожрет, старикан!

Кэбот (командует). А ну, марш работать!

Эбби скрывается в доме.

Симеон (подмигивает Питеру, говорит издеваясь). Так это наша новая мамаша? И где только ты этакую откопал?

Питер. Ха! Ты бы лучше в хлев ее загнал, к другим свиньям! (Оба бешено хохочут, хлопая себя по бедрам.)

Кэбот (настолько поражен их наглостью, что растерялся и говорит, заикаясь). Симеон! Питер! Да вы что? Пьяные, что ли?

Симеон. Свободные мы, старый хрыч, – и от тебя, и от фермы этой поганой свободные!

Они делаются все веселее и взвинченнее.

Питер. И собираемся мы в Калифорнию, золото намывать!

Симеон. А ферму эту можешь запалить с четырех сторон!

Питер. А что от нее останется – в землю закопай!

Симеон. Мы, старик, свободные! (Откалывает коленце.)

Питер. Свободные! (Делает антраша.)

Симеон (исступленно). Ух ты!

Питер. Ух ты!

Пляшут вокруг старика нелепый индейский воинственный танец, а тот окаменел: в нем борются гнев и опасение, что они сошли с ума.

Симеон. Мы свободные, что твои индейцы! Скажи спасибо, что скальп с тебя не сымем!

Питер. Сарай не спалим да скотину не перебьем!

Симеон. Да бабу твою новую не снасильничаем! Ух ты!

Они останавливаются и качаются от дикого хохота, держась за бока.

Кэбот. Жадность к золоту, к легкому, греховному золоту Калифорнии. Вот что вас с ума свело!

Симеон (издевательски). А ты бы не хотел, чтобы мы тебе этого самого греховного золота прислали, старый ты греховодник?

Питер. Золото не только в Калифорнии сыщется! (Выходит из поля зрения старика, достает мешочек с золотыми и, смеясь, размахивает им над головой.)

Симеон. А это золото еще греховней!

Питер. Мы по морю поплывем! Ух ты! (Прыгает.)

Симеон. Свободные будем! Ух ты! (Тоже прыгает.)

Кэбот (вдруг яростно взревел). Проклинаю!

Симеон. А мы – тебя! Ух ты!

Кэбот. Да я вас на цепь в желтый дом посажу!

Питер. Старый ты скряга! Прощевай!

Симеон. Старый ты кровосос! Прощевай!

Кэбот. Проваливайте, не то…

Питер. Ух ты!

Поднимает камень, Симеон тоже.

Симеон. А мамаша-то в гостиной.

Питер. Ага! Раз! Два!

Кэбот (перепуган). Да вы что?…

Питер. Три!

Они бросают камни, которые разбивают в гостиной окна и прорывают шторы.

Симеон. Ух ты!

Питер. Ух ты!

Кэбот (к этому времени пришел в ярость, кидается на них). Да я вам все кости переломаю!

Но они, приплясывая, отходят от него, причем Симеон все еще держит под мышкой створки ворот. Симеон и Питер уходят. Кэбот возвращается, задыхаясь от бессильной ярости. Слышно, как братья запевают песню золотоискателей на старый мотив «О, Сюзанна!»: