Чтение онлайн

– Перетягивает канат с Граном и Бланкой! Все в порядке, не волнуйся! И я уже бегу обратно к ним! – внутри заскребло непонятное чувство, но я затолкнула его поглубже. Развернулась на месте и бросилась стрелой в сторону площадки для состязаний. Краем глаза заметила спешащих в противоположном направлении Бруна и Ому.

Мое ликование сменилось беспокойством, когда вернувшись к арене, я не обнаружила там сестру и ее друзей. Приподнялась на цыпочках, ища их глазами, но куда мне с таким ростом.

Куда же они запропастились? Я оббежала вокруг, ругая себя на чем свет стоит, да разве это помогло бы? А вдруг, они не обнаружив меня на месте, испугались и решили найти на ярмарке родных? Да, точно! Я повернула в сторону торговых рядов. Пробежала мимо помоста сцены, и уже почти миновала столы с угощениями, как взгляд выхватил рыжую лисью маску сестры слева от меня. «Вот же прожорливые личинки жука-караеда!» – выругалась я.

Подошла ближе. Гран, Юрн и Бланка стояли окружив женщину в белом одеянии и с такими же снежно-белыми локонами, доходящими ей до бедер. Лицо её закрывала изящная маска, но даже так можно было догадаться, что под ней скрывается очень красивая женщина. Я невольно залюбовалась ее волосами, которые рекой струились по спине, словно разлитый лунный свет.

Одной рукой она держала маленький прямоугольный поднос на ремне, перекинутом через плечо. А на нем стояли маленькие хрустальные бокальчики с голубоватой и красной жидкостью. Два из них были пусты, а один она протягивала Бланке.

– Но я тоже хочу напиток силы! Зачем мне эта ваша красота?! – донеслись до меня возмущенные вопли сестры.

Это не редкость, что кто-то лично раздает угощения или напитки, а не ставит на общие столы, хотя обычно это более общительные люди, которым просто хочется поболтать под таким предлогом. Какими только причудливыми названиями они не нарекали свои подношения. Тут отведаешь и кренделя вечной удачи, и леденцы хорошего настроения, и пряник невиданно ловкости, и еще чего-то такого, что произносят только на ушко, а потом заговорщицки хихикают.

– Бланка, да в тебе и так силы на семерых. Видали мы, как ты канат тянула! Чуть нас всех по земле лицом не протащила, – пытался остудить ее напор Юрн. – Хотя и красоты хватает тоже…

Сестра глянула на него, как будто увидела впервые. И захлопнула рот с рвущимися возражениями. Гран хмыкнул видя, как Юрн не знал куда спрятать глаза и со звоном возвратил пустой бокал на поднос женщины в белом.

– Приложили тебя там головой что ли? – все-таки вырвалось у Бланки. Но от ответа Юрна спас мой приход. Заметив меня, незнакомка сделала шаг назад, намереваясь раствориться в толпе. Наверное препирательства Бланки ее утомили.

– Бланка! Гран! Что у вас здесь происходит? – тоном сердитой старшей сестры спросила я, от которого самой стало тошно. – Куда вы запропастились? Я вас везде ищу!

– Нас тут угостили напитком силы, а Бланку красоты, но ей снова все не нравится! – пояснил Гран, стараясь отвлечь меня. – Хочешь тоже?

Он протянул руку в сторону медленно уходящей женщины.

– Постойте!

– Да, пожалуйста, – донеслось из-за маски и беловолосая женщина протянула мне бокал с красной жидкостью и глухо добавила. – Да благословит вас сегодня Праматерь!

– Благодарю! – я приняла бокал, но пить не спешила, незаметно принюхиваясь. Обычный клюквенный сок с горным чабрецом! Попробовала – на вкус тоже ничего необычного.

– Очень вкусно! – похвалила я и вернула бокал, переключаясь на троицу. Женщина тут же растворилась в толпе, даже не повернув головы, когда к ней потянули руки за напитком прохожие. Но зацикливаться на этом мне было некогда.

«Спасибо, что они в порядке!» – про себя поблагодарила Праматерь, чтобы эта троица не видела, на сколько я за них испугалась. Но хмуриться на этом не прекратила.

– Прости меня… – первая начала Бланка.

– Мирра, это я виноват, что мы ушли, – заслонил ее плечом Гран. – Мы проголодались и я предложил сходить раздобыть еще что-нибудь сладкое, пока тебя не было.

– Врет он все! – пищала из-за его спины сестра. – Это я предложила!

Удивительно, но с самого детства Бланку и Грана мир не брал, они спокойно не могли общаться больше пяти минут. Но когда дело доходило до реального наказания, то были готовы выгораживать друг друга, препираясь еще, кто сильнее виноват.

Я покачала головой, не успела и рта раскрыть, как над площадью разнесся, отражаясь от стен, звук горна, призывавшего всех к помосту. До полуночи оставалось всего около получаса, а это значило, что скоро пожалует сам Его Величество король Атли с последней речью Периода Тьмы. На это время прекращалось все веселье, торговля и танцы. Все должны были оставить свои дела и внимать речам короля. Зато сразу после нее начнется моя самая любимая часть – Ночь Сказок, которая продлится до первого луча солнца, что окрасит землю на востоке.

В детстве мы ее просто обожали. Хотя бы уже за то, что можно не спать всю ночь. Нас рассаживали вокруг очага, а старая Ика посматривала на нас своим строгим совиным взглядом и мы затихали. А потом над нами словно дымкой плыли ее размеренные слова, которые оживали в воображении, рисуя картинки дальних земель и невиданных существ. Какие-то истории дарили нам крылья и чудеса. А какие-то показывали мир с другой, еще не знакомой нам стороны. Неприглядной и порой ужасной.

Мы подошли к помосту, я нашла руку Бланки, сжала её. Рядом встали Гран и Юрн, невдалеке я заметила высокую фигуру Бруна. Он скорее всего не один. Кто-то один, скорее всего Идун, остался приглядывать за лавкой, а остальные наверняка тоже где-то рядом.

Раньше я никогда не видела короля, разве только его профиль на плакатах, которые расклеивали по случаю знаменательных событий или указов, что с каждым годом усложняли жизнь простому народу.

Король Атли в окружении стражи вышел на середину сцены, чтобы поздравить с началом нового витка. Он одет в длинную кроваво-красную мантию, которая сразу обозначила его превосходство над остальными. Он невысок ростом, худ, хотя и широк в плечах, но это какая-то тщедушная широта. Мышиного цвета жидкие волосы до плеч и острый выступающий подбородок. Но самое отталкивающие в нем глаза – маленькие, глубоко посаженные, с оценивающим прищуром.