Чтение онлайн

— Все вместе… — пробормотала я, когда дошло, что именно сказал отец. — Но я в этом году предпочла бы…

— Отсидеться и не показываться людям на глаза, пока всё не утихнет? — закончил он, глядя на меня строго. — Нет, Кира, так не пойдет. Ты явишься к купальне, дабы поприветствовать избранников, и будешь стоять с опущенной головой и демонстрировать покаяние и раскаяние.

Я сжала зубы, а потом проговорила:

— Хорошо, отец.

С ним я не спорила. Никогда. Он — глава семьи. Ему решать, как каждому из нас жить.

Но по телу прошел холодок, будто предчувствие, что поход в купальни мне аукнется. Да так, что перевернется вся жизнь.

Я ненавидела такую одежду! Тесную, с тугим воротом. В ней не то, что ходить, но и дышать тяжело. Еще и серый цвет меня удручал. Не говоря уже о платке, под которым мне было велено спрятать «рыжие патлы». Братья тоже морщились. Пиджаки их стесняли, превращали в тех, кем они никогда не являлись: степенных юношей, на вид невероятно занудных и скучных.

К купальне отправились все вместе. Я шла, глядя под ноги. Пусть все верят, что мне стыдно. Раз так лучше для отца. Я не видела лиц, но чувствовала взгляды. Оценивающие взгляды. Наверняка, все эти люди считали, что мне сильно досталось от родителей. Вот и славно. Хотя, признаться, я пока не понимала, почему отец не назначил наказание. Может, решил повременить? Может, позже выберет наиболее «подходящий», по его мнению, момент, чтобы я лучше прочувствовала кару? Ведь я, действительно, перегнула палку, разозлившись на Матильду. И это мне плевать на косые взгляды и пересуды, я давно поняла, что ждать милости от судьбы и окружающих не придется. Зато для отцовской мастерской скандалы — вещь совершенно не нужная. Так можно и клиентов растерять.

— О! Вот вы-то мне и поможете! — возле входа в купальню, нас перехватила тётка Мирта, которая неизменно помогала в организации важного праздника. — Одна из девочек-бабочек заболела. Ваша дочь ее заменит.

— Что-о-о? — я невольно отшатнулась. Этого только не хватало! — Я… я не хочу.

Вот только кто бы еще спросил моё мнение.

— Благодарю! Это огромная честь для нас! — воскликнула мать и подтолкнула меня вперед. Отец не шелохнулся. Он явно не собирался возражать.

— Девочка ведь подходит по возрасту? — на всякий случай уточнила тётка Мирта.

— Да-да, — заверила мать. — Кире недавно исполнилось семнадцать. Самое время считаться невестой.

— Замечательно, — кивнула тетка Мирта удовлетворенно и махнула рукой мне. — Идем. Надо спешить. А то я набегалась на месяц вперед. Обращалась к десятку семей, но у всех дочери нужного нам возраста помолвлены.

Мои зубы непроизвольно заскрежетали. Но я не посмела возразить. Да и кто бы посмел? Коли назначают бабочкой на особом купании — следует подчиняться. Во всеобщем понимании — это великое благо. Если начну артачиться, точно подставлю всю семью под та-акой удар, что вовеки не оправиться.

Это была еще одна традиция праздника. Заранее отбирались полтора десятка девушек семнадцати лет и столько же парней девятнадцати лет. Их наряжали в белые одежды с пришитыми крыльями, как у бабочек. Сажали у краев купальни. Считалось, что и они получали благословение. А сразу после праздника женихам и невестам полагалось определиться с парой. Юноши заранее устраивали состязание и получали номера — от одного до пятнадцати. Затем, в зависимости от своего номера выбирали невесту из представленных кандидаток. Последнему доставалась та, которую не взял никто. Я не сомневалась, кто в нынешнем году окажется этой последней…

— Почему ты смеешься? — спросила тётка Мирта, ведя меня к комнатам для переодевания.

— Я радуюсь, — пришлось поспешно соврать мне. — В прошлом году мой старший брат Робби был бабочкой и нашел хорошую невесту. Их свадьба в следующем году.

— Надейся, что и тебе повезет с женихом, — бросила она.

Я подавила тяжкий вздох. Повезет, ага-ага. Да меня все местные парни сторонились из-за проклятого цвета волос. Впрочем, я на этих снобов и не думала заглядываться. Считала, что они слишком много о себе мнят. А на деле — ничтожества, которые будут командовать разве что женами и детьми. Признаться, я сама не понимала, откуда во мне эта непокорность и тяга к свободе, пусть даже внутренней, скрытой от всех. Я давно считала, что женой мне не стать, и это меня устраивало. Пусть буду драить полы в чужих домах, зато жить в мире с собой. И вот, поди ж ты. Я — бабочка! А через считанные часы стану невестой!

И за что мне такая напасть?..

— Переоденьте ее! — дала распоряжение тетка Мирта портнихам, когда мы вошли в комнату, где собрались другие бабочки. — И подгоните платье. Заболевшая девочка была определенно пошире в бедрах.

Не успела я оглянуться, как оказалось в белом платье, которое ушили прямо на мне. Волосы собрали в строгий низкий узел и накинули на голову кружевной платок.

— Не повезло тебе с цветом волос, — посочувствовала одна из портних. — Но не переживай, теперь точно без мужа не останешься.

Я предпочла промолчать, ибо на душе и так царило уныние. Да еще и остальные бабочки смотрели негодующе. Каждая считала, что заслужила свое место здесь примерным поведением и добродетелью. И вдруг я — ходячее рыжее недоразумение.

— Все готовы? — в комнату вернулась тетка Мирта. — Идемте! Купание вот-вот начнется!

И вот, десять минут спустя, я вместе с другими четырнадцатью бабочками стояла на коленях у купальни. У другого края собрались женишки. Мне полагалось смотреть вниз. Это я и делала. Но все же успела оглядеть парней, пусть и мельком. Многих я видела раньше. Городок-то не большой. Но все они не имели значения. Все, кроме одного. Того, у кого на руке значилось число пятнадцать, выведенное чернилами.

Проклятье! Я чуть кулаками не затрясла.

Я хорошо знала этого кандидата. Его звали Питер. В детстве мы дружили. Хорошо дружили. Я считала, что он тот, кто будет рядом всю жизнь. Никакой романтики, нет. Просто я думала, что Питер всегда подставит дружеское плечо. А потом мы подросли и… Я никогда не забуду его слов: «Прости, но дружба с тобой вредит моего будущему». Вот и всё. Так просто…

И теперь ему досталось число пятнадцать. А значит, невеста, которую никто не выберет.

У судьбы странное чувство юмора, да?