Ах ты... дракон!
Шрифт:
Он помнил, кто малую минуту назад стоял по правую руку от него. У него всегда была отменная память. И даже не будь ее, зверек, сейчас сидящий на зубце крохотной, еще детской драконьей короны, выдавал его маленькую хозяйку с головой.
Значит, вот откуда взялись драконьи следы на снегу - там, где на девочку напали. Не было никакой непонятно откуда прилетевшей твари, никакого "отпечатка", который могла сотворить перепуганная малышка.
Она просто сама стала драконом...
Понимала ли она, что делает, когда убивала нападавших? Осознавала ли себя в тот миг? Знала ли она вообще, что дракон?
Мысли и обрывки некогда прочитанного и услышанного всполошенными птицами метались в голове...
"Они могут пребывать в облике людском и ходить среди людей, пряча свою суть"
"Дракон есть тварь кровавая, и Пятеро погрузили их в безумие, дабы оказать людям помощь".
"Драконоверы же пребывают в богопротивном убеждении, что магии дар не пришел от Пяти, как то Заветом заповедано, а драконы мерзостные с людьми поделились..."
"Если они могут превращаться в нас - можем ли и мы стать ими? При определенных условиях".
Кажется, да.
И - что там было с телами? Помнится, Гэрвин восхищался, как интересно проморожены тела... мечтал узнать, как это возможно было сотворить.
Сейчас у них есть шанс это узнать, если повезет.
Или не повезет?
И что теперь будет с городом, проклятье, проклятье, проклятье! С городом, где привыкли бояться драконов, жизнь в котором уже один раз перевернулась из-за драконов... с городом, где тысячи дичков еще не привыкли удерживать контроль над своей буйной магией. С городом, который напоминал Северянину горючий газ на болотах. Он мог кипеть и бурлить годами, но стоило поднести к нему огонь - и он рвался, будто применили мощное Эксплози.
Что будет с городом при виде дракона, дракона, который получился из человека, из такого же, как они сами?
Как несправедливо, боги.
Как быстро бегут человеческие мысли! Земля, которую стряхнул со своего лица дико перемазанный Гэрвин, еще не успела осыпаться, а Пало открыл глаза.
Ничего еще не успело измениться.
Мерцание зачарованных светильников. Драконыш рядом с растерянно оттопыренными крыльями - серебристый. Драконыш напротив, светлая шкурка которого черна от налипшей грязи. Пара вельхо чуть дальше - неукротимых исследователей, подпали им Пятый бог хвосты за дивную идею притащить в город драконьего детеныша... Холм черной едко пахнущей земли - парни до сих пор в ней по самый пояс. С перемазанных лиц потихоньку сползают улыбки - вельхо постепенно осознают, насколько неудачны обстоятельства их появления. И драконовер-градоправитель, быстро и молча проталкивающийся к месту событий. Первый раз Пало так рад был увидеть "белого лиса".
И - полигон. Замерший в ошеломленном молчании. Почему-то Пало видел только глаза - недоверчивые... непонимающие пока... Только глаза.
Сейчас.
Сейчас все... решится.
Стоит кому-то сейчас крикнуть... Пало мог бы удержать любую толпу - но не магов дичков, не владеющих собой. И стоит людям сорваться - конец. Он не может позволить навредить драконышу. Дело не только в дракончиках, не только в малышке "внучке". Если дички начнут убивать, если сорвутся в атаку на голой силе, их будет не остановить. Города не станет. Останется... что-то. Кровавая каша и дикие отпечатки, от которых еще века будет веять безумной жутью.
Будь оно все проклято.
Пало шевельнулся, собираясь встать между дракончиками. Рукава на всякий случай распустить, только незаметно... Гэрвин, что-то сообразив, лихорадочно раскапывается...
Но прежде чем Пало сдвинулся с места, драконовер добрался до места, а толпа взорвалась страхом и злостью, в дело вступили сами драконыши. Один драконыш. Грязный, весь в липкой черноте, какой-то ободранный драконий детеныш, безотрывно смотревший на людей диковатыми черными глазами, что-то не то прошипел, не то всхлипнул - и бросился к малышке, бестолково разглядывающей свои новообретенные крылышки. Миг - и он рядом.
Тихий короткий рык - взлетающая ему навстречу серебристая головка и вспышка синего на короне. Штуша заполошно бьет крохотными крыльями, пытаясь удержаться на месте. Еще один рык драконыша, кивок на людей, непонимание, почти отчаяние... и уже безнадежный рывок.
Это похоже на атаку, очень похоже.
Только миг спустя вельхо понимает, что драконыш не душит малышку - черные крылья обхватывают более мелкое серебристое тельце, накрывают, подрагивающая спина заслоняет от толпы, от людей... Защищает. Прикрывая собой.
Пятеро богов, он тоже думает... он тоже ждет того, что нападут...
– Что происходит?
– громко и официально осведомляется наконец-то добравшийся до места белый лис.
– Если господа маги принесли в наш город драконенка, то, уверен, у них были на это какие-то причины! Мы же им доверяем?
Он обращается к толпе, к горожанам, а Пало и Гэрвину достается сквозь зубы быстрое:
– Вам лучше придумать что-то... и быстро!
Качнувшаяся толпа снова застыла.
Белому лису верили.
А драконыш дрогнул. По напряженной спине прошла короткая крупная дрожь - замерцали, разбегаясь по коже, блики светильников, будто рябь на воде. И он затих, весь сжавшись - как большой птенец перед злой кошкой.
Птенец.
– Что ж это деется?
– взлетел над толпой чей-то голос, сердитый, женский.
– Чего пугаете ребятенков, злыдни?!
Поварша легко раздвинула людей крепко сбитым телом, вышла вперед и
Толпа заволновалась:
– Чей-та это она? Рехнулась?
– Цыц, дурень! Глянь-ко, он же и впрямь боится!
– Ишь, вцепился - не оторвешь.
– Защищает. Помнишь, как сторожников сын сестренку от преступивших так прятал?
– И впрямь - малой ведь еще. Малые.
– Чего его приволокли-то?
– А кто их знает, магов.
– Вельхо только дай дракона-то!
– Ага, тут же на части порежут...
– Вот больших бы и ловили! Ребятенков на что хватать?