Чтение онлайн

— Таким образом, вы признаете, что являетесь сотрудником какой-либо из разведслужб Федерации? — пристально глядя на Гильде, осведомился следователь.

— Считайте меня перебежчиком, — пожал плечами Клаус. — Я пришел к вам, чтобы сообщить об опасности. О том, что вас в ближайшее время постараются уничтожить.

— Откуда же вдруг такая доброта? Вы — альтруист, господин э-э... Гильде?

— Считайте, что так. Дело в том, что я заинтересован в том, чтобы те, кто создал вас, достигли по крайней мере одной из своих целей...

— Что вы знаете о тех, кто нас создал?

— Почти что ничего. В основном лишь то, что они хотят остановить создание некоей... Некоей новой силы. Ее создают здесь — в системе Чура — и в нескольких научных центрах Федерации. Опыты с этой силой доставляют много неприятностей тем, кто создал вас. Они разрушают их мир. И эта сила... Она может разрушить и наш мир. Может, и разрушит...

— Вы уже говорили это, — сухо заметил следователь. — А на основной мой вопрос не ответили. Работаете ли вы на разведку или контрразведку Федерации? Или на какую-то другую из подобных структур?

— Если вам так нравится, то считайте, что на все сразу! — с досадой ответил Клаус. — Только бога ради примите меры, чтобы спастись от уничтожения и продолжить сопротивление... Сейчас я на вашей стороне. Я теперь ваш агент Агент Тартара!

— Почему вы спустились на планету на отдельном боте?

— Это — совершенно второстепенный вопрос. Я просто хотел как можно скорее добраться до вас.

— Вы охотно рассуждаете тут о неких силах, разрушающих миры, и о некоей опасности, что угрожает нам, но не ответили ни на один из конкретных вопросов. — Следователь откинулся на жесткую спинку стула. — Вам следует подумать о том, к чему приведет такая манера отвечать на вопросы. И размышлять вы будете в карцере.

Он повернулся к стоящим в дверях охранникам:

— Увести задержанного!

Когда они с напарником остались в бункере одни, тот оседлал стоящий поодаль стул, обхватив его спинку руками, и, глядя на следователя, покачал головой:

— Бог любит вас, Свен. Нам повезло, что этого сумасшедшего взяли ваши люди. Иначе — быть бы ему уже на дыбе и под химией. И никто не поверил бы ни единому его слову. Кстати, вы знаете, кто прилетел на том кораблике, что шлепнулся чуть ли не на наши головы?

— Кто же?

— Ученик Сайруса. Да-да. Того самого Сайруса Ноттингема из Агентуры, которого отправили к заблудшим уже больше года назад. Он совсем еще мальчишка — этот ученик. И мальчишка этот привел с собой трех весьма интересных людей. Вам еще предстоит поговорить с ними

Следователь ответил ему неприязненным и задумчивым взглядом.

— Я не понимаю... — сказал он. — Я не понимаю, что происходит там у них — наверху..

— Война, — ответил ему напарник. — Везде и всюду происходит только одно — война.

Кэн без всякого восторга глядел на открывающийся на экране обзора вид. Место второй посадки «Саратоги» только тем и отличалось от покинутых окрестностей Поселения, что простирающийся к югу горизонт был далек и бескраен, а громада Седых хребтов надвинулась и грозной тенью нависала над горизонтом с севера. И все же — может, из-за этой громады, довлеющей над всем вокруг, — Кэн почти сразу пожалел о том, что опустил корабль именно здесь. Нехорошие это были места, он готов был поклясться в этом. Кому угодно и чем угодно.

Теперь даже защита силового поля — мощная, но невидимая — не казалась ему надежной. В самом деле: была ли у него, собственно говоря, гарантия того, что смертельная опасность не таится прямо здесь, на борту «Саратоги»? Что кто-то из оживших мертвецов не притаился в закоулках лабиринта корабельных отсеков и переходов? Что Нелюдь только ждет своего часа, чтобы добраться до него — единственной живой души, оставшейся лицом к лицу с пришельцами из ниоткуда?

Странно, Кэн Кукан боялся не самой схватки с нежитью, не смерти и мучений... Нет. Его сжимал ледяной ужас при мысли о том, что нежити этой заблагорассудится превратить его в нечто, чего он не мог себе представить. Сделать его своим... Собственное умонастроение все меньше и меньше нравилось Кэну. Это начинало напоминать тихое сползание в пропасть безумия.

«Возьми себя в руки! — скомандовал Кэн самому себе. — Ты не маленький мальчик, чтобы бояться пустого корабля. Ты сам хорошо знаешь, что там — на сотни метров вниз — нет решительно ничего страшного: только тонны металлокерамики, километры трубопроводов, кабелей, стекловолокна... Пара надежных реакторов и три десятка еще и половины ресурса не выработавших планетарных движков. Компьютерная сеть экстра-класса. Надежная обшивка. Защитное поле... И все. Никакой мистики!»

Но неприятный холодок все равно забирался ему в душу.

Чтобы как следует отвлечься, Кэн забрался в кресло штурмана и принялся прогонять основные бортовые системы через систему послепосадочного тестирования. С удовольствием выловил и отладил пару «багов» и, вознаградив себя баночкой пива, снова приступил к тестированию корабельной машинерии. На этот раз — к предстартовому.

Но все хорошее кончается. Даже предстартовое тестирование.

Кэн хотел заняться хоть чем-нибудь еще, но неожиданно для себя понял, что не сможет. Мешал страх. Тоскливый страх, подкравшийся к нему в одиночестве и теперь выбравший момент, чтобы навалиться всей своей душной тушей.

И само по себе это было страшно — то, что Одиночество предало его. Кэн привык к тому, что оно всегда было на его стороне, Одиночество. Лучший друг и неизменный спутник «ночного народа» — охотников за чужим добром. Оно же и их вечное проклятие. Но никогда не враг. А вот теперь оно играло против него: стало убежищем для зыбких, призрачных теней. Отворило черный ход для невидимого противника. Позволило страху пустить корни в его душе. Да, это было предательством. Ударом в спину.

Вообще говоря, то «хоть что-то еще», чем собирался заняться Кэн, было прогулкой по сейфам «Саратоги» — занятием, по всей видимости сулящим неплохой улов и ставшим теперь абсолютно безопасным. Кэн не собирался застревать на корабле до той поры, когда его неизбежно возьмут в оборот многочисленные комиссии, которым непременно надо будет знать: что же, собственно, приключилось с двумя звездолетами, встретившимися на пути к Чуру? Он не представлял себе еще, как добраться до хранящихся в номерном абонентском ящике орбитера документов на свое настоящее имя, но ускользнуть с корабля было относительно легко: на борту имелась, как раз на случай аварийной посадки, пара глайдеров с запасом энергоносителя. На худой конец как транспортное средство годилась и сама «Саратога».