Чтение онлайн

– Делай что говорю, не перечь!

«Что за блажь? При чем тут книга? Почему я хочу перечитать то, что читала Агата?» – размышлял молодой человек.

Фрол, к удивлению Алекса, нашел и принес книгу довольно скоро. Молодой граф взял ее в руки и почти сразу же заснул, гоня прочь нелепые мысли о случайно встретившейся на его жизненном пути девушке из доходного дома Анны Браун.

В январе, сразу после Рождества, в доходный дом Анны Браун снова явился молодой граф Гурьев. Этого момента с нетерпением ждали оба – и его сиятельство, и Агата. Молча, не сговариваясь, томились они ожиданием все то время, пока не видели друг друга. Декабрь, проведенный в разлуке, показался им самым длинным месяцем в жизни. Граф некоторое время боролся со своими чувствами, считая, что не имеет права врываться в жизнь Агаты, что-то нарушать в ней, менять. Но с Алексом происходило то, чего он еще никогда не испытывал. В его душе поселились сладкий восторг и тихая радость. Граф решил, что, в общем-то, не случится ничего дурного, если он, не собираясь причинять девушке беспокойства или неудобства, просто повидается с ней еще раз. Не произойдет ничего особенного, если он снова поживет немного в уютной московской гостинице. Однако Александр Николаевич был неискренен сам с собой: гоня мысли об Агате, он лукавил. И мечтал он отнюдь не о пребывании в доходном доме, а об обладании восхитительной девушкой, что, впрочем, было простительно молодому мужчине.

Тереза убеждала сестру прекратить бессмысленные страдания, о которых их маменька даже не догадывалась. Агата изменилась, и Анна не могла понять истинную причину ее состояния, решив, что у младшей дочери просто такой период взросления. Агата стала молчаливой, стремилась к уединению, мало разговаривала с домашними и все время была грустна. Ей казалось, что все это ее глупые фантазии, которые скоро закончатся, поскольку не происходило ничего нового и, по всей видимости, не могло произойти. Девушка пыталась отвлечься от грустных мыслей, погружаясь в выдуманный ею книжный мир страстей и чувств. Но, открывая страницы не прочитанных еще книг, она тут же улетала в мечтах в неведомые дали. Агата не могла не понять, что к ней пришла любовь, но что теперь с этим делать, совершенно не знала. Для нее не имели абсолютно никакого значения титулы и богатство предмета ее любви, и потому она даже не понимала до конца, какая пропасть разделяла ее и молодого графа.

Ранним морозным утром, когда в гостиной Анны Браун завтракали постояльцы, возле дома остановилась роскошная карета, украшенная фамильным гербом и вензелями и запряженная двумя прекрасными лошадьми. Из нее вышел молодой граф Гурьев. Он волновался, что обычно ему было не свойственно. Трифон открыл тяжелую дубовую дверь и впустил гостя, узнав в нем недавнего постояльца. За графом следовали два ливрейных лакея. Они всегда сопровождали барина, помогая ему выйти из кареты, дойти до места назначения и снять шубу. Потом они возвращались к карете и ждали дальнейших распоряжений.

Анна искренне обрадовалась гостю.

– Доброго дня, любезнейшая Анна Ивановна! Мое почтение! Вот решил воспользоваться вашим гостеприимством и пожить у вас еще некоторое время, если найдете для меня уютное прибежище.

– Мы рады, очень рады, что вы предпочли прочим заведениям наше. – Анна и в самом деле была рада гостю, этому толстосуму, который зарекомендовал себя на редкость щедрым и приветливым.

– Если вы не против снова пожить в апартаментах, они вас ожидают.

– Премного благодарен. Меня все вполне устраивает.

– Не хотите ли позавтракать? Отведайте нашего пирога с визигой [1] и немецкое блюдо «Баварский мясной хлеб».

В доме было тепло и вкусно пахло.

– Пожалуй, отведаю. А на обед, будьте любезны, подайте щей и немецких колбасок. Уж больно они хороши…

Позавтракав, постояльцы разошлись по своим делам. Гостиная опустела. В доме стало тихо.

Александр Николаевич сел за стол. Из-под тяжелых штор выбрался черный песик, который, по-видимому, там спал, подошел к графу и обнюхал его сапоги. Анна смутилась и насупила брови.

– Дочь подобрала собаку, но не следит за ней. Пес постоянно выбегает из ее комнаты и бродит по дому. Покорнейше прошу прощения за неудобства!

– Не извольте беспокоиться! Никаких неудобств нет. Я говорил вам, что очень люблю собак. Порой они лучше людей, ей-богу! Не делают ничего дурного, не подличают, не предают, всегда преданны…

Алекс взял щенка на руки и погладил его, глядя в блестящие черные глаза.

Анне нравился граф. Помимо того, что его внешность сразу располагала к себе, он был приятен в общении: очень обходителен и деликатен.

– Ну, спасибо. Тогда я не буду беспокоиться из-за того, что собака вас раздражает. Вам чаю, кофе или, может быть, клюквенного морсу?

Граф ел медленно и красиво, как, впрочем, и все, что он делал.

– Скажу откровенно, ваше сиятельство, мне очень льстит, что вы вновь захотели остановиться у нас, ведь в городе огромное количество доходных домов. Я горда вашим вниманием!

Александр Николаевич внимательно рассматривал хозяйку, ища в ней черты ее младшей дочери. Анне было под сорок, и она прекрасно выглядела. Слегка располнела, но была еще хороша, следила за собой и вызывала живой интерес у представителей противоположного пола.

– А где же ваши дочери? – наконец спросил граф.

– Тереза ушла в училище; она, знаете ли, делает большие успехи в учебе, что меня как мать очень радует. Моя дочь получит хорошую профессию.

– Вы и в самом деле хотите, чтобы ваши дочери работали?

– Я хочу, чтобы они овладели достойной профессией, а там уж пусть сами распоряжаются своей судьбой.

– Вы и впрямь так думаете? Не судьба ли распоряжается нами, милостивая сударыня?

После короткой паузы Анна уверенно ответила:

– Судьба судьбой, нам о ней ничего знать не дано. Мы даже предположить что-либо не можем, особенно в начале жизни. Именно поэтому у человека должна быть профессия, которая его накормит, а еще – необходимый набор качеств для борьбы с обстоятельствами, если вдруг что-то пойдет не так, – сила воли, крепость духа и гордость. Все это позволит женщине быть независимой.

– Вы довольно умны и оригинально мыслите. Я бы сказал, по-мужски! Позвольте выразить вам свое уважение. Мне приходилось сталкиваться с женщинами, жизнь которых со дня их появления на свет полностью зависела от мужчин, и они ничуть от этого не страдали.

– Ваше сиятельство, наверное, и я была бы другой, если бы судьба не заставила меня измениться. В тридцать два года я овдовела, оставшись с двумя дочерьми на руках. Я была совершенно не подготовлена к самостоятельной жизни, но сумела организовать доходный дом. Теперь мы обеспечены, девочки учатся, и я рада, что мне хватило упорства противостоять тому, что было написано на Небесах. Как трудно мне пришлось, знаю лишь я одна. Но как видите, судьба не сломила меня, я справилась…

– Вы удивительная женщина, Анна Ивановна! – Граф встал и поцеловал ей руку. – Уверен, что у ваших дочерей все будет так, как вы задумали… А где же ваша младшая?