Чтение онлайн

— Что случилось? — хмуро спросил аргонианин.

— Идем со мной, — сказал желтокожий скроу. — С тобой хотят поговорить.

Пошатываясь, ящер последовал за Вертом через запутанные переходы и вскоре оказался в затхлой пещере — вряд ли тут часто бывали. Посреди светились зеленоватые гнилушки, а вокруг стояли восемь скроу, работающие в Яме.

— И что это значит? — недоверчиво проговорил Светло-Глаз.

Верт откашлялся и начал:

— Ты пререкался с надзирателем.

— Ну и что? Я был зол. И я не привык, чтобы со мной так обращались.

— Его раньше никогда не били, — угрюмо заметил один из скроу. — Не думаю, что он хочет еще раз испытать боль.

— Правда? — спросил Верт.

— Что «правда»? — не понял аргонианин.

— Ты смог бы снова возразить надзирателю?

— Не знаю. Если на то будет причина. Боль — это всего лишь боль.

— Он мог тебя убить… Скорее всего, ты жив только потому, что слишком ценный работник. Не такой, как мы. Но скоро все изменится.

— Погоди! — напрягся Светло-Глаз. — Почему ты завел этот разговор? Почему вас заботит моя жизнь?

— Ты сам тогда сказал. Почему мы должны дышать парами? Я и сам не понимал, пока не услышал от тебя. У нас даже мысли такие не возникают. Ты — другое дело, большую часть жизни ты прожил без надзирателей и видишь мир по-другому, не так, как мы.

— То есть вам в голову не приходило, что вы можете жить лучше?

— Нет. Но ты подсказал нам, и теперь трудно прогнать эти мысли.

— И ты поделился с другими?

— Точно!

— А что вы от меня хотите?

— Предположим, мы хотим больше не дышать парами. Посоветуй, как нам этого добиться?

Светло-Глаз едва не расхохотался. Да, здесь есть инакомыслящие. Не совсем то, что предполагала Аннаиг, но все же… Чем не движение сопротивления!

— Хорошо, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил он. — Правда, я не уверен, что желаю…

— О чем ты?

— Я имею в виду, что для меня это в диковинку. Я никогда раньше не участвовал в бунтах и восстаниях.

— Как это — не участвовал? — горячо воскликнул Верт. — Если бы не ты, мы не оказались бы в таком положении!

— В каком еще положении? Вы же ничего не сделали!

— В положении, — упрямо повторил скроу.

— Нет, послушай… — начал Светло-Глаз, но остановился на полуслове.

А ведь он может их использовать! Пускай думают, что он согласился возглавить их бунт, а он тем временем попробует разыскать Аннаиг. Он обвел глазами товарищей — в глазах их светилась надежда.

— Послушайте! — громко сказал аргонианин. — На Умбриэле все рождаются в Клоаке Сущности. Как я понимаю, больше половины пищи поступает отсюда же. Добавим к этому воду, питающую деревья Спирали Края, которые дают оставшуюся часть еды. А мы работаем в Клоаке Сущности, заправляем тут всем.

— Да, но надзиратели управляют нами.

— Но они же не могут… и не хотят… делать то, что делаем мы. А если все разладится, если пойдет наперекосяк? Никто не будет знать, что за этим стоим мы. Они будут шуметь, ругаться, может быть, даже захотят наказать нас. Но все будет и дальше делаться не так. Вода не пойдет к Спирали Края, орхидейные креветки ни с того ни с сего передохнут… А на самом деле мы просто не разбросаем вовремя подкормку. Они не смогут убить нас — кто тогда научит новых скроу, да и где их наберут? А потом мы откроемся, выдвинем свои требования, потребуем улучшения условий. Долой пары! Пусть придумают что-нибудь безвредное и безболезненное!

Его слушали, раскрыв рты и выпучив глаза.

— Это безумие… — прошептал один из скроу. — Он сумасшедший.

— Нет, — задыхаясь, ответил Верт. — Он — гений! Глаз, когда начинаем?

— Спокойно, — сдержал его порыв аргонианин. — Торопиться не следует. Знаешь, с чего мы начнем? Составим карты.

— Карты?

— Ну, нарисуем все места, где мы добываем еду, питательные смеси, ил… Да все, что угодно. Я хочу знать, куда идут протоки у самого дна и зачем они нужны. Можно ли через один из них пробраться к инжениуму?

— Ага! — кивнул Верт. — Ты только объясни, на что похожа карта.

Светло-Глаз едва не застонал, но взял себя в руки и начал рассказывать.

Аттребус визжал, забыв обо всем на свете. Каджиты завывали. Члены маленького отряда словно падали, но не вниз, а сразу во всех направлениях. Вздыбившийся полог пыли и пепла скрыл обе луны, душный, жаркий воздух смердел серой и железной окалиной.

Придя в себя, принц обнаружил, что стоит на гладком черном обсидиане. Впереди полыхали лавовые озера.

— Держитесь все вместе! — крикнул Сул.

Он осторожно шагнул в сторону, и вновь их охватили ни с чем не сравнимые ощущения. Теперь они оказались в кромешной темноте, наполненной звуками: вокруг раздавались стрекот чьих-то голосов и бешеная дробь многих сотен ног.

Они стояли в огромном дворце из цветного стекла.

Они парили на ледяном облаке в пылающем небе.

Они плыли в темно-красной реке, задыхаясь от запаха крови.

Они блуждали в самом дремучем лесу, какой Аттребус когда-либо видел.

Лишь только он приготовился к следующему переходу, как услышал проклятия Сула.

— Что случилось? — воскликнул принц. — Где мы? Это Обливион?

— Да… — ответил данмер. — Нас остановили. Должно быть, он нащупал мою тропу и поставил ловушку.

— О чем ты?

— Мы сейчас на тропе, которую я проложил, чтобы удрать из Обливиона, — объяснил Сул. — Мне потребовались годы, чтобы ее создать. Она начинается во владениях Азуры и заканчивается в Морровинде. Я использовал сродство дагоновых ворот, чтобы войти на мою тропу, проходящую там. И мы начали движение с середины дороги. Еще несколько поворотов, и мы были бы у цели, но… — Он поскреб щетину на подбородке и посмотрел на закрывающую небо листву, после чего пробормотал: — Нам еще повезло. До темноты остается время, и это дает нам надежду.