Чтение онлайн

— Все может быть… Кто знает, вдруг Вуон злоумышляет против Умбры и хочет заключить его в клинок? Но как бы там ни было, мы не должны позволить им добиться успеха.

Аттребус открыл рот для нового вопроса, но Сул решительно покачал головой.

— Довольно! Больше знать тебе пока не надо.

— Я… Я вот что хочу сказать: похоже, мы не сможем добраться туда вовремя…

— Сможем, — заверил его серокожий. — Я же говорил, что есть особая дорога. Если мы не погибнем на ней.

— Что это за дорога такая?

— Мы срежем угол. Пройдем через Обливион.

Сказав это, данмер ушел, оставив принца сидеть под ивами и слушать вкрадчивое щебетание ночных пичуг.

— Великолепно! — восхищенно произнес Тоэл, и его легкая загадочная улыбка потеплела.

Лорд опустил палец в тарелочку с вязким желе и поднес к губам, медленно облизнул, стараясь ощутить тончайшие оттенки вкуса. Второй рукой он легонько погладил Аннаиг по шее, и девушка почувствовала, как заполыхали щеки.

— Я пришел, чтобы познакомиться с твоим лучшим изобретением. Сегодня вечером мы должны его обсудить.

Тоэл небрежно кивнул вытянувшимся в струнку поварам и удалился.

Все еще смущенная Аннаиг уставилась в тарелку, а остальные работники молча вернулись к столам. Все, кроме Слир.

— Еще один вечер с Тоэлом? — вкрадчиво осведомилась она с изрядной долей яда в голосе. — Должно быть, он наслаждается беседой с тобой.

— Надеюсь, ты не думаешь, будто между нами что-то…

— Откуда мне знать? Меня никогда не приглашают в чертоги лорда, как же я могу вообразить, есть у вас что-то или нет?

— По-моему, ты и так слишком много навоображала! — выпрямилась Аннаиг. — Но если ты мечтаешь о чем-то непристойном, то не надо обвинять меня!

— Твои постоянные посещения лорда уже сами по себе — непристойность и нарушение всех норм морали!

— Скажи об этом ему самому!

Слир дернулась, едва не рассыпав порошок, который просеивала во время разговора.

— Прости меня, — сказала она, отводя глаза. — Ты же знаешь, я переживаю…

— Но ведь ты все еще здесь, разве нет?

— Все еще… Каких-то несколько дней. И он даже не обратился ко мне ни разу.

— Ты говоришь так, словно влюблена. — Аннаиг усмехнулась.

— Я просто волнуюсь о своем положении, — искоса глянула на нее серокожая. — Больше ничего.

— Ну ладно! — Девушка вскочила со скамьи. — Волнуйся себе спокойно, а я схожу проверю чаны для питания корней.

Кухня Тоэла очень отличалась от огненного ада под началом Куиджн. Здесь был всего один очаг с открытым пламенем и одна печь, весьма умеренного размера. Посреди зала тянулись столы из отполированного красного гранита, на которых стояли перегонные кубы, испарители, мелкоячеистые сита для процеживания смесей, а также сотни различных алхимических препаратов. Другие предназначались для обработки сырья. На кухне Куиджн лишь незначительная часть работ приходилась на дистилляцию, смешивание и выпаривание духовной субстанции, но здесь «кулинарии душ» посвящалась более чем половина всех изысканий. Оставшаяся часть работников занималась кормлением деревьев.

Аннаиг помнила странное обрамление из растительности по краю Умбриэля, которое сумела разглядеть, стоя на скале. Если до недавнего времени ей было не до деревьев, то сейчас девушка задалась вопросом — как же они выжили на летающем острове? Ведь общеизвестно, что растениям — так же, как людям и животным — для жизни нужен солнечный свет и вода. Солнца хватало, а вот воду, насыщенную питательными солями, готовили на кухне Тоэла. Огромные насосы поднимали воду вперемешку с частицами грязи и отходов из Выгребной Ямы в отстойные чаны, где из нее выделяли составляющие, наиболее полезные для деревьев. Все лишнее возвращали обратно — в Выгребную Яму, а обогащенную вытяжку подавали насосами к корням.

Тоэл хотел, чтобы Аннаиг изучила все виды работ на его кухне, а потому каждый день около часа она проводила возле емкостей, испытывая различные виды добавок для улучшения свойств питательной жидкости.

Девушке нравилось там бывать: чаны располагались довольно далеко от шума и суеты, а кроме того, в большой пещере рядом с ними хранилось самое полное собрание снадобий и алхимических компонентов, какое она когда-либо видела.

Димпль, ее новый хоб, ожидал на месте и уже выбрал четыре заказанных ею пузырька с веществами. Но к сожалению, ни один из них не пах так, как нужно, и девушка отослала помощника, а сама вернулась к исследованиям питательного состава для деревьев. Ее очень интересовало, способны ли винные деревья отличать одну жидкость, омывающую их корни, от другой. Добавив реактив, который здесь называли «кальприн», в прозрачную бутылочку, Аннаиг задумчиво наблюдала, как содержимое окрасилось в ярко-желтый цвет.

Краем глаза она заметила, как вернулся Димпль, с трудом удерживая в лапах десяток пузырьков и баночек. Закончив смешивать новое зелье, девушка решила рассмотреть, что же принес помощник. Одна из бутылок была наполовину заполнена вязкой черной жидкостью, напоминающей… Неужели это то, что надо? Аннаиг боялась открыть пробку и понюхать — вдруг надежды в очередной раз разобьются вдребезги?

А потом осторожно поднесла горлышко к лицу.

— Да… Вот оно, — прошептала девушка. — Наконец-то.

Но почему-то вместо радости накатило разочарование и чувство опустошенности. Да, теперь она может составить зелье для полета. Но где Светло-Глаз? Ведь не годится бросать друга в беде. А самое главное, она все еще не разгадала тайну Умбриэля. И медальон пропал, а без него она не сможет сообщить Аттребусу, где ее искать.

Если принц, конечно, жив. Во время последней беседы он показался каким-то уязвимым, незащищенным, и обращался к ней так, словно рисковал жизнью только ради нее.

Отогнав плохие мысли, Аннаиг прочитала надпись на бумажке, приклеенной к бутылке.