Адреналин
Шрифт:
Привет Чаку Паланику!
5
Напротив меня на диване сидит потрясающей красоты девушка. Она сказочно прекрасна – миллионы фотомоделей в слезах сгрызли бы под корень накладные ногти, увидев совершенство ее кожи и стройность ее ног. Аккуратные грудки-яблочки, соски которых проступают сквозь обтягивающую легкомысленную футболку от «Hello Kitty», узкие розовые джинсы, в которые не влезешь, кажется, даже если намазаться маслом. Серебристые босоножки на платформе, открывающие безупречный педикюр, напоминают мне обувь, в которой стриптизерши крутятся у шеста. У девушки привычка небрежно крутить на пальце кольцо с бриллиантом, стоимость которого, думается мне, составляет цифру с несколькими нулями. Однако это не обручальное кольцо, нет – надето оно на указательный палец правой руки. На идеальный указательный палец.
Разумеется, внешность этой красотки немного подправлена – белокурые волосы нарощены, длинные густые ресницы приклеены, форма губ выдает наличие в них геля, прибавьте солярий-массаж-бассейн, регулярные визиты к косметологу, SPA-бла-бла процедуры… Однако все это лишь необходимая приправа к основному блюду – природной красоте, которой с избытком наградили нашу собеседницу родители.
Девушку зовут Виолетта. Вряд ли это – ее настоящее имя. Ей 24 года. Мужчины платят за то, чтобы Виолетта сопровождала их на деловые встречи, в командировки, на тусовки и закрытые вечеринки. Виолетта в бизнесе давно – она рулит на молочно-белом «Infiniti ЕХ», живет в районе Краснопресненской набережной и берется только за очень дорогие заказы.
Ее услуги оплачивает не менее роскошная красавица – которая сидит рядом со мной. В эту природную красоту также вложено немало денег – вот только уровень шика здесь повыше. Густые волосы до плеч, цвета, который в женских романах описывается как «цвет спелой пшеницы», ухоженность от кончика туфли до кончика ресниц, изящное платье приятного серебристо-серого цвета, сшитое явно на заказ. Удельный вес драгоценностей на килограмм веса этой девушки однозначно больше, чем у ее оппонентки в розовых джинсах. Да и во всем ее облике чувствуется порода – чего у идеальной блондинки, при всех ее изысканных манерах и идеальной внешности, не наблюдается.
Девушку, сидящую рядом со мной, зовут Светланой. Ей 25 лет, она – заместитель генерального директора крупнейшей в стране сети ювелирных магазинов. В будущую субботу Светлана выходит замуж – и поэтому остро нуждается в услугах Виолетты.
Рядом со мной Светлана положила черную лакированную сумочку, на кармашке которой выдавлено «Yves Saint Laurent». Маша, имеющая какую-то патологическую слабость к дорогим сумкам, уже внимательно оглядела этот ценный кожаный экземпляр и сделала воображаемую запись в блокноте неотложных покупок.
Меня же несколько утомили гляделки этих двух царственных особ – ия раскрываю блокнот, всем своим видом выражая, что пора нам перейти к делу. Маша, расположившаяся рядом с Виолеттой, делает то же самое – и мы застываем в ожидании, глядя на Свету.
Мы сидим на диванах в офисе. Суши съедены, на часах – половина девятого, за высокими окнами акварелью по стеклу размазан респектабельный столичный закат. Лену мы отпустили домой, а за барной стойкой вместо нее Андрей возится с кофеваркой.
– Ну так что, – спрашиваю я. – Мы утверждаем кандидатуру?
Светлана смотрит на меня, потом еще раз на Виолетту, с невинным видом лопающую розовые жевательные пузыри, и произносит:
– Если Виолетта обещает справиться с ролью на сто процентов. Мне нужно правдоподобие, как в этой… ну…
– Системе Станиславского, – опережает ее девушка в розовых джинсах. – Я понимаю, о чем идет речь. Разумеется, стопроцентную достоверность я вам гарантирую.
– Виолетта имеет незаконченное актерское образование, – уточняет Маша. – Это написано в резюме.
– Да, да, – машет рукой Светлана. – Просто… я очень волнуюсь, поймите меня!
Андрей, словно высококлассный официант, ставит перед нами поднос с чашками, молочник, сахар, мастерски сервирует стол.
– К сожалению, бисквиты кончились, – сообщает он. – Но есть вкусные эклеры, из отличной кондитерской.
– Мне два! – словно в ресторане, заказывает Виолетта.
Она оживляется и немедленно принимается за свой кофе – льет туда сливки, сыплет сахар. Потом вынимает изо рта розовую жвачку и бросает ее в пепельницу. Не успевший отойти Андрей немедленно забирает оскверненную резинкой пепельницу и ставит на стол новую. И эклеры на хрустальном блюде. И салфетки. Чудо, а не мальчик!
В какой-нибудь «Шоколаднице» он бы мигом сделал себе головокружительную карьеру.
Светлана тоже принимается пить кофе – и я, отложив блокнот, следую ее примеру. Может, после совместной кофейной церемонии она наконец утвердит кандидатуру Виолетты, которую мы отобрали в процессе жесткого кастинга.
Этот заказ имеет странную историю – сначала к нам обратился свидетель жениха, пожелавший устроить своему близкому другу нечто особенное в день мальчишника. «Особенное» подразумевало под собой не просто нежданный визит прекрасной дамы в самый разгар алкогольных возлияний, а визит с розыгрышем. Сюжет розыгрыша свидетель оставил на наше усмотрение. А буквально через сутки на наше агентство вышла будущая жена объекта предстоящей акции и попросила нас помочь ей. Сделать так, чтобы у ее ненаглядного будущего супруга надолго отпала охота заказывать девочек.
Не знаю, каких книг начиталась Светлана, но пришла она к нам уже с готовым сценарием. Заявила, что стоимость акции для нее не имеет значения, главное, чтобы все получилось так, как она задумала. Разумеется, желание клиента для нас – закон.
Свидетель не знает, что сценарий розыгрыша – идея невесты. Но идея ему ужасно понравилась…
– А медицинская справка у вас, конечно, имеется? – спрашивает вдруг Светлана Виолетту.
Та невозмутимо отхлебывает кофе и кивает. Маша смотрит на меня поверх своей чашки и сдерживает улыбку.
В принципе, Светлана права. Я бы тоже потребовала медицинскую справку у девицы, которой предстоит переспать с моим будущим мужем.
– Вот! – говорит Виолетта, оставляет недоеденный эклер, двумя пальцами влезает в свою лакированную сумку и достает вчетверо сложенную бумажку, вставленную в прозрачный файл. – Ничего, не смущайтесь, это нормально. Возьмите себе, это копия.
Светлана смотрит на бумагу, положенную перед ней на стол, и, не разворачивая, убирает ее в свою сумку. Потом заправляет за ухо прядь волос, смотрит на нас с Машей и произносит: