Адепт
Шрифт:
— А зачем он вообще собирал архив? Насколько я знаю, Терри ничего не продавал, так что вряд ли он на этом зарабатывал. Это было его хобби? — продолжала задавать вопросы Сьюзен.
— Меня это не очень волновало, но я не помню, чтобы к нему кто-то приходил. Ему и похвастаться-то было некому, если вы понимаете, о чем я. Да, пожалуй, это было просто хобби. В конце концов, люди собирают вещи и похуже, чем клочки старой бумаги. В них по крайней мере есть хоть какая-то историческая ценность. — Хильда уловила взгляд Сьюзен. — Вы уже смотрели его коллекцию? — спросила она.
— Работы еще много, но кое-что мы успели разобрать. Документы крайне интересны, и мы очень благодарны вам за этот дар.
— Терри вряд ли бы понравилось, что куча незнакомцев роется в его бумагах. Я много об этом размышляла и в конце концов решила, что если бы я просто выбросила их в корзину, это понравилось бы ему еще меньше. Поэтому я и постаралась их куда-нибудь пристроить. Если им суждено попасть в чужие руки, пусть по крайней мере новые хозяева хорошо о них заботятся и получают от его бумажек не меньшее удовольствие, чем он сам, — заявила Хильда.
— А где он хранил свою коллекцию? — поинтересовалась Сьюзен.
В этот момент наверху раздался глухой удар.
Хильда его тоже услышала и подняла голову к потолку. Она рассеянно ответила, повернув ухо к открытой двери:
— В его комнате стоял большой жестяной ящик, прикрученный к стене болтами. Когда полиция вернула его вещи, среди них был ключ. Я нашла там всю его коллекцию, кроме…
Сверху послышался еще один удар, потом скрип заржавленных петель и приглушенный звук, как будто двигали что-то тяжелое. Хильда взглянула на потолок.
— Все в порядке? — спросила Сьюзен.
— Я боюсь, не залез ли Герберт… Господи, что я говорю, ведь ты же здесь, да, мое солнышко? Наверно, просто забыла закрыть окно. Пойду проверю, а то ветер перевернет вверх дном всю комнату.
Хильда поставила свою чашку и направилась на кухню.
Через секунду она вернулась с большим медным ключом, болтавшимся на бечевке.
— Я сейчас приду, дорогуша. Если хотите, налейте еще чаю, — сказала она и вышла из комнаты.
В прихожей Хильда открыла ключом вторую дверь, и Сьюзен услышала ее тяжелые шаги на лестнице.
Оставшись одна, американка слегка пригубила чай, поморщилась и отставила чашку. Миссис Харрис уже была на лестничной площадке.
Потом послышался оглушительный удар и невнятный звук, похожий на возглас или вскрик. Сьюзен вскочила с места.
— Миссис Харрис, у вас все в порядке? — крикнула она, лихорадочно оглядывая комнату.
Рядом с камином, где горел электрический свет, изображавший живое пламя, торчала стойка с набором декоративных инструментов. Сьюзен схватила короткую железяку, похожую на кочергу, крепко сжала ее в руке и выбежала в дверь.
Она проскочила через прихожую в соседнюю квартиру и стала подниматься вверх по лестнице, выставив перед собой кочергу.
— Миссис Харрис, вам нужна наша помощь? — спросила она громко.
В ответ послышался какой-то визг, и Сьюзен быстро взбежала по ступенькам.
Наверху она увидела распахнутую настежь дверь в одну из комнат. С одной стороны этой комнаты стояла кровать, с другой — письменный стол и канцелярский шкафчик. На дальней стене было широкое окно. На полу лежала миссис Харрис — она шевелилась, пытаясь подняться на ноги. За окном стоял какой-то человек, с ног до головы одетый в черное.
Увидев Сьюзен, он мгновенно развернулся и бросился бежать куда-то в сторону. Она едва успела рассмотреть его правый бок. На незнакомце была надето что-то вроде длинной черной блузы с наполовину оторванным рукавом. Мелькнула обнаженная мускулистая рука. На смуглом бицепсе Сьюзен разглядела большое темное пятно, а на предплечье — два поменьше.
Сьюзен взмахнула кочергой и кинулась к окну. За ним оказалась плоская крыша нижнего этажа, окаймлявшая верхнюю часть дома наподобие террасы.
Она выглянула наружу, но незнакомца и след простыл.
Сьюзен резко захлопнула окно и подбежала к миссис Xapрис.
Хильда пыталась встать и заговорить, но только беззвучно шевелила губами, широко раскрыв глаза от страха. Присутствия Сьюзен она не замечала.
— Миссис Харрис, — несколько раз повторила американка, но Хильда смотрела сквозь нее. Ноги ее не слушались, и каждый раз, когда Сьюзен помогала ей подняться, она снова падала на пол. — Не бойтесь, Хильда, я сейчас вернусь, — бросила молодая женщина и бегом спустилась по ступенькам.
На столике возле кресла — Герберт с него уже куда-то улизнул — стоял белый беспроводной телефон. Набрав 999, Сьюзен вызвала «скорую помощь» и сообщила все подробности, какие смогла, приблизительно определив возраст Хильды. Она не могла сказать, что с ней случилось. Не вешая трубку, Сьюзен снова стала подниматься вверх по лестнице, на ходу вытаскивая антенну, чтобы улучшить качество приема.
Отключив связь, девушка оставила телефон на верхней площадке, взяла с кровати подушку и положила ее под голову Хильде. Сьюзен успокаивающе похлопала ее по руке. Затем она снова схватила трубку и вызвала теперь уже полицию.
Полицейские появились первыми, всего через три минуты после вызова. Услышав звонок в дверь, Сьюзен выпустила руку Хильды и взялась за кочергу. Она подошла к входной двери и разглядела сквозь матовое стекло две фигуры в форме. Сьюзен впустила их внутрь.
Они вместе поднялись наверх.
— Что случилось, мисс? — спросил шедший за ней полицейский.
— Мы сидели внизу. Миссис Харрис пошла посмотреть, что за шум в верхней комнате. Там кто-то был. Я услышала… не знаю точно, что я услышала, но мне это не понравилось. Я позвала миссис Харрис, потом тоже поднялась по лестнице. На крыше стоял какой-то человек, но он сразу исчез.