Адаптация
Шрифт:
Некоторым я бы за такой жадный оценивающий взгляд сразу бы влепила, но сейчас я
просто смотрела на него в ответ так же жадно. Надеюсь, мне не мерещится, иначе станет сов-
сем печально. Когда тебе мерещатся несуществующие мужские взгляды, значит, пора в за-
точение лечить разбитое сердце.
Он молча кивнул в ответ, как будто мы договорились о чм-то крайне важном, и снова
поспешил в сторону лагеря.
Птичка прилетела, когда мы уже подходили к торчащим камням-свечкам, и выплюнула
Парфену на ладонь скомканное сообщение. Исходя из полученных данных, его заявка одобре-
на, плата принята, поэтому теперь территория росяных земель захватывает и долину под го-
рой, то есть то место, где в данный момент стоят лагерем вольнодумцы.
Перед ведущим к лагерю спуском мы остановились возле последнего высокого каменного
пальца, Парфен поднял руку и я молча стала ждать.
– У тебя есть позывные кисейской команды? – спросил Парфен.
– Нет. Откуда?
– Сейчас передам. – Он замялся. – На всякий случай. Они помогут, только попроси, а то
мало ли что бывает.
Приятно, знаете ли.
Как только мой браслет оповестил о полученных позывных, Парфен снова поспешил впе-
ред. Еще через несколько минут мы оказались на том самом месте, где вчера выглядывали из
травы, рассматривая чужой лагерь. Сегодня прятаться смысла не было, и мы спокойно пошли
дальше, спускаясь с холма.
Вольнодумцы только что проснулись, некоторые из них бродили по территории, кучкуясь
возле уличных умывальников под тентом, парочка дежурных в фартуках перемещалась вокруг
столов, расставляя посуду, кто-то стоял на выходе из палатки, зевая во всю пасть, в общем, ла-
герь жил своей привычной жизнью.
Парфен шел так, будто никого не видел. Когда они нас заметили, то не сказать, чтоб уди-
вились, но насторожились совершено точно. Подозрительных людей видно невооруженным
глазом – они напрягаются, распрямляют плечи, голову наклоняют вперед и всегда смотрят
пристально. Вот, все вольнодумцы именно так себя и вели. Неприятно. Однако по Парфену не
скажешь, что атмосфера его напрягает, как топал себе легко и непринужденно, так и топает.
Я постаралась соответствовать, хотя почти сразу же почувствовала себя под их изуча-
ющими взглядами довольно скованно. Ну и пусть мои движения деревянные - ну не могу я
так просто отодвигать в сторону страхи и подозрения, как некоторые, даже чтобы сохранить
лицо. Шпион, короче, из меня ни к чрту.
И ещ Парфен не предупредил о том, как нужно себя вести. Что можно говорить и делать,
а что не стоит. С одной стороны это означает, что вести себя можно как угодно, раз уж он не
посчитал нужным уточнить, но с другой – наверняка существуют неизвестные мне тонкости,
так что мог бы хотя бы предупредить!
Парфен равномерным шагом переск территорию лагеря и остановился только у входа в
палатку, которую перегораживал большой человек в форме, сложивший руки на груди. Людей
такой комплекции в мом окружении принято было называть гориллами. Форма, кстати, рас-
краской напоминала камуфляж, но почему-то в темно-красных и багровых тонах. На фоне
сочной зелени джунглей смотрелось бы довольно глупо, однако тут, у оврага, открывающего
почву, немного похожую на глиняную… Нет, вс равно глуповато.
– А где главный злодей? – в лоб спросил Парфен игрока, перегородившего проход.
Мне слегка поплохело. Вернее, мое самочувствие неожиданно ухудшилось. Хоть первый
вариант используй, хоть второй – результат одинаковый.
– А чего тут забыл кисеец? – вместо ответа на вопрос басом поинтересовался охранник,
вставший на нашем пути.
– Дак тут зона поиска, Росяные земли, - не моргнув глазом, соврал Парфен. И так на-
турально прозвучало, что стало совершено понятно – эти глупые вольнодумцы шмякнулись и
расположились лагерем на Росяных землях, где некоторые игроки, между прочим, делом за-
няты, то есть лошки эти вольнодумцы, сами накосячили, а теперь удивляются, почему все
считают их немного… глуповатыми?
Кажется, охранник покраснел, по крайней мере, лицо его по цвету приблизилось к гамме
костюма.
– Так где злодей-то? – повторил Парфен.
– Тут он я, - раздался голос из глубины палатки.
Горилла послушно отодвинулся и в проходе появился высокий, худой и удивительно на-
ивный на вид молодой человек в таких же камуфляжных штанах и красной футболке с длин-
ными рукавами. Его прическа представляла собой множество отдельных свалянных прядей
наподобие дредов, собранных в пучок, а на лбу красовалась красная точка, как у танцовщиц
из индийских фильмов. Голубые глаза Злодея ярко выделялись на фоне загорелой кожи и всей
этой чрезмерной красноты. Столько красок было в этом Злодее, что я просто диву давалась.
Кстати, почему его так называют?
– Парфен? – Злодей вскинул брови, и у меня возникло подозрение, что они тоже покра-
шены, хотя и в коричневый цвет. – Ты ли это?
– Тарлонг? – Парфен хмыкнул и кивнул, здороваясь. Кроме меня никто не заметил, что на