Адаптация
Шрифт:
шевелилась, поворачивая голову – и он не отреагировал. Странный фиолетовый свет, который
испускали местные цветы, окрашивал его плечи и голову широкими мазками.
Интересно, а кисейцы страдают лунатизмом? Как-то не похоже его поведение ни на что
другое. И хотя от его взгляда меня то и дело окатывало тем предвкушением, которое сулит до-
вольно близкое знакомство с симпатичным молодым человеком, мне нельзя его трогать, а он
трогать меня вс же не собирается. Честно говоря, больше похоже, что он собирается на кого-
то охотиться, в прямом смысле этого слова, то есть догнать, придушить и съесть.
И вс равно – мои инстинкты твердили, что он думает совсем о другом.
Потом мне, как это ни пошло звучит, захотелось застонать, закричать, сделать хоть что-
нибудь, чтобы он или решился, или не дразнил меня своим видом! Это свинство, между про-
чим. Я никогда себе не позволяла никого дразнить, если не собиралась знакомиться ближе. Я
всегда была честна, даже в ущерб себе. И как же карма? Почему она оборачивается против ме-
ня? Почему он смотрит так, будто единственное, чего хочет, это прижать меня к земле своим
телом – и при этом ничего не делает?
– Парфен, - наконец, выдавила я и сама услышала в свом голосе укор вселенской скорби.
Ну как так можно?
Он мгновенно отпрыгнул в сторону, а потом резко поднялся на ноги. Его грудь высоко
поднималась, и теперь он смотрел на меня по-другому, вполне трезвым взглядом. Фиолетовые
мазки света подтвердили, что его мышцы полностью расслабились.
Очнулся.
Стало досадно, и я даже немного разозлилась.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Просто поразительно, каким разочарованием меня окатило, когда стало понятно, что Пар-
фен не собирается ко мне прикасаться, теперь уж точно.
Не знаю, когда он вернулся с купания, но на нем была новая футболка, отличающаяся от
старой только отсутствием дырок, и, видимо, новые перчатки, которые он уже отряхивал от
мусора, приставшего во время, пока он упирался руками в землю прямо возле моего тела.
– Извини, - шпотом сказал он.
– За что?
Знаю я, за что! А слабо признаться?
Ага, а теперь будем делать вид, что не расслышали вопроса. Парфен молча ушл к своему
мешку, устроился в нм, повернулся ко мне спиной и собрался спать.
Не помню ни одного момента из своих прошлых туристических ночвок, когда бы мне
хотелось забраться в чужой спальный мешок. А сейчас хотелось, так сильно, что меня даже
потряхивало. Вот как это выглядело бы со стороны: если сбросить свой мешок и быстро про-
бежать разделяющие нас три метра, а потом, пока он не успел отреагировать, откинуть край
его мешка и забраться внутрь, вплотную, так близко, чтобы прижаться грудью к его груди, и
отталкивать меня или отстраняться самому будет просто некуда, поэтому его руки сразу же
смирятся с текущим положением дел и вместо этого сожмут меня, поднимут мою футболку и
проведут по спине, и скользнут ниже…
Ой, это я так восторженно вздыхаю? Палево какое…
Он не пошевелился.
Надо спать. Я почти силой заставила себя отвернуться. Вс будет хорошо, обязательно
будет, вот уже завтрашней ночью, третей по счту, он не сможет от меня отойти. Непонятно
откуда, но я знаю это совершено точно. Остается только потерпеть.
Ненавижу терпеть!
И чтобы зря не мучиться мечтами, переключимся на что-нибудь нудное. На программу
1С, к примеру, где сам чрт ногу сломит. Вот, помниться, у меня никогда не получалось сде-
лать так, чтобы цифры из того столбика совпадали…
И в этот раз беспроигрышная привычка думать о работе не подвела – я и сама не замети-
ла, как перестала мечтать о Парфене и заснула раньше, чем цифры отчта переместились на
сво законное место.
Утро наступило рано и довольно неожиданно – раздался звонок связи.
Парфен, не теряя ни секунды, сел прямо в мешке и машинально ответил. Я перевернулась
на бок, пытаясь продрать глаза и понять, что происходит. Экрана я не видела, но зато отчетли-
во слышала незнакомый мужской голос.
– Я нашел способ, - сказал этот кто-то. – Заплатишь по игровому курсу и расширишь тер-
риторию росяных земель на милю в выбранном тобой направлении. Расширяй на лагерь. Заяв-
ку прилагаю, заполнишь и отправляй, рассматривают за несколько минут. Вс? Больше проб-
лем нет?
– Да, я понял. Больше нет.
По голосу и не скажешь, что Парфен только что проснулся. Бывают такие люди – среди
ночи разбуди, а голос будет такой, будто он кристально свеж. А ещ бывают пьяницы, ко-
торые, судя по безупречно ровному голосу ну просто вечные трезвенники. А ещ…
– Айка, - Парфен повернулся, но быстро отвл глаза. Помнит, видимо, о вчерашнем. Наде-
юсь, не я одна всю ночь ворочалась с боку на бок, очень надеюсь. – План действий такой. Я
пойду к лагерю вольнодумцев и попытаюсь узнать, что они задумали.
Одновременно с объяснениями Парфен набирал что-то на экране, видимо, заполнял заяв-
ку. Затем вызвал Чипка и просто ссыпал в него все росинки из пакета, так, что тот даже покач-