Чтение онлайн

2. Реконструкция центра Зеленодара.

В губернском Зеленодаре в период строительного бума застойных времен каждый из довольно часто сменявшихся новых губернаторов края (или по-старому — первых секретарей крайкома КПСС) и все также сменявшихся вице-губернаторов (т. е. вторых, третьих и просто секретарей) обязательно старался в силу своих полномочий и возможностей внести свою лепту в развитие своего подчиненного, но, как правило, отнюдь не родного Зеленодара.

Не отличаясь разнообразием методов, все они начинали с главного — с реконструкции центра города и его главной улицы Зеленой. Так сказать, сразу быка за рога. Под реконструкцией тогда понималось, как это понималось и с самого 1917 года, не переделка внутренностей старых зданий под уровень современного благоустройства, как это делается в загнивающих до сих пор западных странах, а максимальное разрушение со сносом старинных строений с последующей застройкой освобожденных территорий новыми типовыми многоэтажными коробками. Из немногих все же оставляемых, не подлежащих сносу старых зданий планировалось переселение коммунальных жильцов в новые микрорайоны и размещение в этих зданиях всевозможных контор, которые всегда с 1917 года у нас росли как грибы и для которых никогда не хватало помещений, как в застойные времена, так по–прежнему, еще более отчаянно, не хватает и после «демократической» революции 1991 года. А главная улица Зеленая каждую предполагаемую реконструкцию планировалась к закрытию для проезда любым видом транспорта и превращению в центральный бульвар для пешеходов.

Сначала, как и положено, составлялся генеральный план реконструкции. Для его разработки немедленно, причем обязательно в кратчайшие сроки, привлекались все наличные силы городских, краевых и районных архитекторов, ведущих проектных институтов, строителей, а также ученых и работников коммунального хозяйства, здравоохранения, народного образования, культуры, торговли — в общем, всех отраслей городского хозяйства.

Составленный в авральном порядке генеральный план затем тщательно рассматривался на всех партийных уровнях вплоть до первого секретаря крайкома, где начальство с ученым видом вносило свои существенные замечания. Замечания, также в авральном порядке, подрабатывались соответствующими службами, после чего план бережно укладывался в сейф главного архитектора города с грифом «Секретно» (чтобы, не дай Бог, не узнали вражеские лазутчики). На этом первая и последняя стадии реконструкции заканчивались.

Вообще о планах можно говорить много и написать не одну книгу. Это особая тема. План в нашем плановом социалистическом хозяйстве играл наиогромнейшую роль. Поэтому мы все-таки сделаем небольшое лирическое отступление и немножко расскажем о планах.

Поэма о планах.

Планы в нашей стране исчислялись миллиардами. Сетка из этих планов и даже не сетка, а мощная плотная масса чудовищным спрутом покрывала всю шестую часть земной суши. Планами были пронизаны все грани нашей жизни, каждая клеточка нашего мозга. Планы впитывались в нашу кровь с молоком матери и передавались в следующие поколения через хромосомы родителей.

Планы подразделялись по размерам, по времени и пространству, по возрасту и полу, по весу, значимости, направлениям действия, географии и еще по многим, многим разделам.

Планы были маленькие, большие, громадные, обширные, охватывающие, захватывающие, захватнические, часовые, ежедневные, декадные, недельные, месячные, квартальные, годовые, пятилетние, семилетние, двадцатилетние, перспективные, непрерывные, легкие, тяжелые, подъемные, неподъемные, встречные, мудрые (эти в сочетании только со словом «партия»), наглядные, секретные, стабильные, текущие, реальные (относится только к планам партии), блистательные и фантастические (у нас) и нереальные фантастические (у них).

Планы подразделялись по званиям — заводские, фабричные, районные, городские, областные, краевые, республиканские, союзные, министерские, главковские, отраслевые, коллективные, личные, всеобщие. Планы доходили до всего: сверху вниз спускались планы набора в медвытрезвители, уничтожения мышевидных грызунов и тараканов, искусственного осеменения крупного рогатого скота замороженной спермой (отдельный план — незамороженной), планы кладки яиц от одной несушки и дойки молока от одной дойки, планы выращивания, посадки, уборки, перевозки, добычи, охвата мероприятиями, планы самих мероприятий, планы составления планов и так далее, и так далее. Были планы обновления, реконструкции, развития, ликвидации (например, казаков, кулаков, меньшевиков, церквей, священнослужителей и много кое-кого еще).

Планы обладали многими свойствами ощутимых физических тел — их резали, ломали, качали, перекачивали, расширяли, сужали, подбрасывали, перебрасывали, подтягивали, натягивали, недотягивали, снимали, вешали, подвешивали, навешивали, наваливали, подваливали, увеличивали, уменьшали, добавляли, разбавляли, утрясали, сжимали, растягивали.

Над планами трудились миллионы наших соотечественников: над ними корпели, потели, краснели, их делили, умножали, доводили, рассылали, досылали, приписывали, подписывали, обсуждали, рассматривали, утверждали, подтверждали, переутверждали, согласовывали, пересогласовывали. В общем, к слову «план» подходил любой глагол, вплоть до неприличного.

Планы должны были быть красивыми, поэтому их подправляли, приукрашивали, причесывали, подчесывали, подравнивали, подчищали, подгоняли, подрезали.

Планами вдохновлялись наши поэты и певцы: «Планов наше громадье!», «Мы рождены, чтоб планы сделать былью!» На демонстрации мы ходили с лозунгами: «Планы партии — планы народа!», «Все планы партии — в жизнь!», «Все намеченные планы — выполним и перевыполним!», «Пятилетний план — в четыре года!», «Все силы, волю и разум — на выполнение планов партии!» Сочинялись поговорки и пословицы: «Выполнил план — посылай всех куда-то, а не выполнил — сам туда же иди!»

План в нашей бывшей социалистической стране был законом, а законы, как известно, нужно выполнять. Поэтому планы можно было только выполнять и перевыполнять, но ни в коем случае нельзя было не выполнять или недовыполнять. Посему на планы молились, их хвалили, проклинали, защищали, отстаивали, за них боролись и дрались. С планами мы рождались, умирали, пили, ели, мылись в бане и стояли в очередях за колбасой, по планам мы ходили в театры, кино, цирки и зоопарки.

За планами бдительно следила огромная когорта контролирующих, рукой водящих и направляющих органов: бригадиры, мастера, начальники цехов, директора, начальники главков, министры, райкомы, горкомы, обкомы, крайкомы, народные контроли, ревизионные комиссии, статистические органы и много кто еще.

За планы, с одной стороны, можно было получить почетный вымпел, Почетную грамоту, премию, звание «Ударник коммунистического труда», «Отличник пятилетки», медаль, орден, Звезду Героя. С другой стороны, от того же плана можно было заработать нагоняй, снятие стружки, выговор, строгий выговор с занесением в учетную карточку, последнее предупреждение, вызов на ковер, «приглашение» на бюро райкома, горкома, обкома, на народный контроль, исключение из партии, снятие с работы, а в определенные периоды нашей истории за планы и по плану могли посадить в тюрьму, сослать в лагерь, а то и запросто расстрелять.

От плана можно было также приобрести стресс, шок, сердечную недостаточность, инсульт, инфаркт (совсем не исключено, что резкий рост сердечно–сосудистых заболеваний в нашей стране произошел именно из-за планов). Кроме того, здесь не исключаются паралич конечностей, общий паралич, геморрой, несварение и язва желудка. От непонимания важности планов можно было схватить политическую слепоту, административный политическую близорукость.

В общем, как говаривал старый и мудрый казак дед Кобзарь: «Раньш, до революции, всех мордував пан, а теперь мордуе Госплан». Поэтому главной задачей руководящих партийных органов в застойные времена было обеспечение выполнения планов. Но так как планы, особенно именно в застойные времена, были больше директивно–лозунговыми, чем реальными, так как в значительной степени не были подкреплены ни материальными, ни финансовыми ресурсами, то, естественно, они не могли быть и выполненными. И вот тут проводилась так называемая корректировка планов или, если говорить не по-научному, просто их уменьшение.