аа
Шрифт:
И тут раздается пронзительный визг – режущий, как ножевая рана. Затем лай.
Слишком много лая.
Я поворачиваюсь вместе со всеми к выгону – перед «деревом-виселицей» стоит женщина с собакой, ее глаза белы и широко раскрыты.
Над ней висит – свисает с нижней заскорузлой ветки – мертвый груз. Костюм в черно-белую полоску, осветленные патлы трепыхаются на ветру, поднятый воротник скрывает под собой удавку.
Еще один трагический герой, последователь Вертера.
Еще один лемминг: шестой по счету в Эчмонде. Очередное подражающее самоубийство, очередной кластер после Бричфорда, новая горячая точка для послужного списка моего брата.
На этот раз я не закатываю глаза. Я просто их закрываю. Битл-Курта не вернут к жизни никакие заклинания.
Да и никого из них не вернуть. Пусть я лицемер, но попадись мне этот Прославленный Трус и Прохвост , ох и надаю я ему по кумполу!
Уж тогда-то я дам ему повод желать собственной смерти!
Но здесь, в этой жуткой тьме умирающей ночи, некоторые из нас – суицидных туристов или случайных леммингов – рождены, чтобы жить вечно.
Кит Бьюи Рутина
В восемь тридцать какой-то мужик втаскивает в аптеку трех своих сыновей, швыряет три рецепта на стойку и требует пошевеливаться.
– Четыре часа в больнице проторчали. – Отбирает пачку жевательной резинки у младшего мальчишки. – Мне домой надо. В девять плей-офф начинается.
Посередине каждого рецепта проштамповано большими черными буквами: «Амоксициллин». У каждого врача в больнице Гурона в кармане халата имеется отрывной блокнот с рецептами на антибиотики, в которые просто нужно вписать свое имя.
Отец почесывает красные пятна на шее. То ли сыпь, то ли (что, по-моему, вероятней) бритвой порезался. Порезался и каждый день бреет поверху, снова и снова, – от этого только хуже.
Все чешет и чешет.
– Говорил же я медсестре, нам три рецепта на амоксициллин! Как в тот раз. И все равно пришлось прождать четыре часа и выложить сотню долларов – а докторишка всего лишь им в уши на пять секунд посмотрел.
Интересуюсь, часто ли у мальчиков воспаляются уши. Отец отвешивает подзатыльник среднему, набившему себе полный рот ваты, и отвечает:
– Третий раз уже за этот год.
У семидесяти пяти процентов детей к трем годам случаются ушные инфекции – из-за более короткой евстахиевой трубы, соединяющей полость среднего уха с носоглоткой, бактериям и вирусам легче попасть в организм.
Уточняю, нет ли у сыновей насморка или кашля, а главное, температуры. Он шлепает старшего, чтоб не драл страницы из журнала «Спортс иллюстрейтед» (выпуск посвящен купальникам) и говорит:
– Давайте сюда лекарство и хватит уже столько вопросов задавать.
В основном ушные инфекции вызывают вирусы. Однако температура указывает на инфицирование бактериями, например, Streptococcus pneumoniae или Haemophilus influenzae , что может привести к мастоидиту, перфорации барабанной перепонки, а в редких случаях спровоцировать развитие менингита.
Распечатываю наклейки для каждой бутылочки лекарства, смешиваю три порции амоксициллина со вкусом жевательной резинки, возвращаюсь к стойке и, не поднимая головы, уточняю, остались ли еще вопросы.
Он кивает на итоговую сумму в окошке кассового аппарата: сорок пять долларов.
– Ага, чего так дорого?
Вываливает пригоршню мелочи на стойку и закуривает сигарету.
– Здесь нельзя курить, – возражаю я.
– Попробуй мне запретить! – Он выдыхает дым прямо мне в лицо.
Среди факторов риска в случае детских ушных инфекций называют инфекции верхних дыхательных путей, искусственное вскармливание вместо грудного, а также сигаретный дым.
Отец хватает у меня из рук пакет и вынимает из него две бутылочки.
– Одну только куплю. На всех хватит.
Мне хочется посмотреть ему в глаза и объяснить, что каждого ребенка нужно полноценно лечить в течение десяти дней, чтобы уничтожить все бактерии, иначе через две недели все они вернуться в аптеку с теми же жалобами и четвертой ушной инфекцией за год.
Но, так и не поднимая головы, я только бормочу, что лучше бы купить все три бутылки и следовать рекомендациям врачей.
Он набирает пятнадцать долларов из четвертаков, пятаков и десятицентовиков и подталкивает ко мне горку мелочи.
– А где другой аптекарь? Тот держит язык за зубами.
И снова расчесывает шею.
В редких случаях порезы от бритья могут воспаляться, сопровождаться температурой и набухать гнойными фурункулами глубоко под кожей, вызывая бактериемию.
Впрочем, три пацана наконец-то закончили громить аптеку, так что я молчу, чтобы они тут не задержались.
– Дети. В машину. Бегом! – орет папаша и на ходу отвешивает подзатыльник каждому, за то, что мальчишки, ринувшись к дверям, опрокинули стойку с бумажными салфетками «Клинекс». – Если первый гол пропущу, клянусь, ввалю вам по…
Орущие, беспрерывно курящие отцы вечно спешат. Я фармацевт, но почти каждый вечер – еще и бесплатная мишень для словесных атак.
Возвращаюсь к раковине, пускаю воду. Три раза нажимаю на дозатор мыла, энергично натираю каждый сантиметр ладоней оранжевой антибактериальной жидкостью. От постоянного мытья кожа у меня сохнет, трескается на сгибах.
Высушив руки, усаживаюсь на табурет, открываю учебник по фармакологии и продолжаю учить.
Побочными эффектами от передозировки амоксициллина могут стать галлюцинации, судороги и энцефалопатия.