Чтение онлайн

Кайл с отвисшей челюстью наблюдает за мной, наморщив лоб.

Достаю из стола в гостиной лист бумаги и вытаскиваю из кармана ручку. Сажусь обратно на свое место, отодвигаю тарелку, щелкаю ручкой и поднимаю на Кайла глаза.

Поджав губы, он ждет.

Провожу урок топологии. Показываю, как разглядеть сплющенные тетраэдры. Объясняю, что на самом деле пространство вокруг одного – это внутренняя часть других, и именно там пролегает четвертое измерение.

Он говорит, что знает. Во сне так все и было. И добавляет, что не рассказал мне все до конца.

* * *

Четвертый, и последний, день обучения подходит к концу, и от моей девушки на туалетной бумаге осталась лишь голова. Еще сверху бант и улыбка. Она висит вверх тормашками, и я переворачиваю ее как надо. Сегодня у нее новая реплика: «Видите, дамы? Вот что бывает, когда не умеете ставить границы!» Вытерев руки, я снова отматываю бумажное полотенце. В этот раз сворачиваю его конец уголком, как делают с туалетной бумагой в гостиницах.

Мой путь к выходу лежит мимо одной из огромных переговорных. Дверь открыта. Из огромного окна во всю стену открывается вид на город. В комнате никого нет, и я захожу – хочу оглядеться. Мы на одиннадцатом этаже, и видно все по ту сторону реки. Видно, как шоссе ведет к съезду с трассы, к моему дому.

Я вздрагиваю, услышав позади себя:

– В этой сфере трудно найти по-настоящему компетентных женщин.

Оборачиваюсь и вижу нашего инструктора. На расстоянии вытянутой руки. Должно быть, он принял меня за кого-то другого. По местным стандартам я, вероятно, наименее компетентный новый сотрудник.

– Простите. Не хотел вас пугать. – Он жестом показывает на окно. – Неплохой вид, правда?

Киваю и обхожу его, замечая:

– Отсюда видно мой дом.

– Да, отсюда многое видно.

Должно быть, он подходит еще ближе: на шее ощущается жар его влажного дыхания.

Теперь я боюсь повернуться. Может, разыгралось воображение. Может, он просто пытается заглянуть мне через плечо, увидеть, куда же я показывала. Не обращать внимания – выдумала или не выдумала, – и все пройдет… пройдет же?

Я не могу пошевелиться.

При каждом его выдохе чувствую горячее дыхание.

Пялюсь на реку. Смотрю, как на светофоре проезжают машины.

Дыхание обжигает мне шею.

Пошевелиться не могу.

– Думаю, завтра мы с вами увидимся, – говорит он.

Я умудряюсь кивнуть в ответ и понимаю, что никто больше не дышит мне в шею. Отсчитываю минуту и только потом снова поворачиваюсь.

* * *

Почти полночь, мы не можем заснуть. Кайл, свернувшись в кровати калачиком, демонстрирует мне спину, пряча свою обиду и эрекцию. Мы уже две недели не занимались любовью. Не трахались. Не совокуплялись. Без разницы, как называть.

Я сбрасываю одеяло, сажусь на край кровати. Кайл включает свет и говорит, что не понимает.

– Что он с тобой сделал, Джейн? Что сделал с тобой этот козел?

Так странно, когда Кайл называет меня по имени. Не знаю почему. Козел, о котором идет речь, – мой бывший – всегда говорил «милая». Раньше я считала такое обращение изюминкой, а теперь склоняюсь, что не была самой собой. Я была «милая».

– Извини. Все дело в работе. Я устала.

– Не надо врать, – реагирует он.

Я вздрагиваю при этих словах – подсознательная реакция – и выдаю себя с головой.

– Ты думаешь, я способен сделать тебе больно? – С таким выражением лица, что я снова вздрагиваю.

– Я серьезно. – Слышу его слова. – Поговори со мной.

– Ненавижу свою работу, – реагирую я.

– Но дело не в ней.

– Честно. Ненавижу ее. Жалею, что диссертацию так и не написала.

– Я тебе не рассказал, чем закончился вчерашний сон, – вздыхает Кайл.

– Рассказал. Ты нашел четвертое измерение, – напоминаю я. – Знаешь, а я ведь собиралась разрабатывать теорию размерности. А теперь, черт возьми, чтобы заработать на жизнь, забиваю в базы данных всякую фигню.

– Это еще не все, – перебивает он.

Я смотрю Кайлу в глаза.

– Прости. Прости, у тебя была тяжелая неделя, новая работа.

– За что извиняться? Твоей вины здесь нет.

– Знаю.

– Такое ощущение, что моя карьера уже закончилась. А мне ведь еще нет и тридцати. Не понимаю, что творится в моей жизни.

– Никто не понимает. Никто.

– Тогда в чем, в конце концов, смысл?

– А он так нужен?

– Ладно, расскажи, чем все закончилось в твоем сне.

Я устраиваюсь на кровати, поджав ноги, лицом к Кайлу. Он теперь сидит прямо, откинувшись на переднюю спинку кровати.

– Как я уже говорил, мне снилась ты. Но чтобы до тебя добраться, нужно было отыскать четвертое измерение.

Кайл смотрит на меня в упор.

Я стягиваю через голову футболку и швыряю ее в сторону.

– Дальше.

– Я нарисовал на песке эти линии, а потом проскользнул в какое-то другое место. И там была ты. Но… ты была лысая. Совсем без волос. И без одежды.

– Почему ты не уходишь? – задаю я вопрос. – Почему ты меня терпишь?

– Мне хочется. И знаешь, не думаю, что в жизни хотел чего-нибудь больше. А ты почему со мной, Джейн? Почему ты меня терпишь?

Я встаю на колени и стягиваю белье.

– Это что еще такое? – недоумевает Кайл.

Я и правда не понимаю, почему или как это происходит, но в груди снова появляется смятенное, тревожное чувство. Будто сейчас разрыдаюсь. Но я сдерживаюсь. Руки холодные, онемевшие. Губы трясутся, голос дрожит.

– Расскажи мне свой сон до конца.

Кайл хватает одеяла и накидывает их на мои плечи. Секунду поедает взглядом грудь, потом укутывает меня, скрывая ее от взора.

– У тебя в руке был нож. С огромным острым лезвием. Думаю, ты им отрезала волосы: их ты держала в другой руке. Ты вложила волосы мне в ладонь. Сказала: «Подержи пока» и сомкнула мои пальцы. Потом отошла, взобралась на скалу. Встала на плоскую вершину, развернулась и посмотрела на живот, потерла его пальцами. А нож держала в другой руке. Ты занесла лезвие, и я спросил, что ты делаешь. А ты ответила, что этому нужно положить конец и другого способа нет.