Чтение онлайн

Память у Форда прояснилась все-таки не до конца.

— «Бета-клуб»? В Лондоне? Но это же… Я даже не помню, как давно это было!

— Это было тогда, и это есть сейчас. Мое восприятие не фильтруется, поэтому я способна видеть все точки моего существования одновременно.

— А где находимся мы — нищие существа с фильтруемым восприятием? — Чем дальше, тем меньше нравилась Форду эта птица; он решил, что она не начнет ему нравиться, даже если желудок ему будут разъедать несколько порций «Пангалактического грызлодера».

— Вы все еще находитесь в клубе. С тех пор не прошло ни секунды.

Форд схватился за волосы.

— Зачем? Зачем, заарктурь твою медь?

Мод. II закатила свои многопиксельные глаза.

— Вот и оказывай после этого кому-нибудь услугу. Нет, правда.

— Услугу? — возмутился Форд, плюнув на то, что его могут услышать остальные. — Если бы ты хотела оказать нам услугу, могла бы убрать нас к чертовой матери с этой планеты, которую вот-вот разнесут в клочья.

— Это вступило бы в прямое противоречие с заложенной в меня программой. Я просто продлила вам жизнь на несколько десятилетий.

— Кто тебя об этом просил? Не я!

— Подобная просьба поступила от Рэндом Дент. Она вторая по старшинству из моих хозяев. Когда землянин-подросток поняла, что планету, на которой она находится, уничтожат, она высказала сожаление о том, что ей не дали возможности прожить жизнь так, как она хотела. Я выполнила ее пожелание таким образом, чтобы оно не противоречило моей первоочередной задаче.

— А что мы, остальные?

— Мисс Дент включила в свое пожелание родителей, а также их тугоумного приятеля с маленьким подбородком.

Форд чувствовал себя уязвленным.

— Маленьким подбородком? Она так и подумала?

— О да, — с нескрываемым ехидством ответила птица. — Несколько раз.

Тут до Форда начало что-то доходить.

— Вторая по старшинству? А кто первый?

— У тебя нет полномочий меня допрашивать! — огрызнулась птица.

Форд избрал тактику газовых драконов с Сезефраса Магны.

— Я понимаю. Само собой, столь потрясающее существо, как ты, не обязано отчитываться перед низкорожденным бетельгейзианцем вроде меня. Однако не кажется ли тебе, что для меня не было бы горше пытки, чем постигать всю замысловатость твоего сложного плана?

Птица склонила голову набок.

— Я знаю, что ты задумал.

— Разумеется.

— Я воспринимаю все отдельные моменты времени разом.

— Но тогда и спорить не о чем, правда? Ты ведь и так знаешь, что будет.

— Логично. Что ж, хорошо. Меня сконструировали вогоны, чтобы я заманила вас всех на Землю, прежде чем ее уничтожат грибулонцы.

— Что и происходит сейчас.

— Раз уж ты догадался, да. Сейчас.

— Нас спасут?

— Скорее всего нет.

— И ты подарила нам те жизни, которых мы хотели?

— Нет. Я подарила вам свободу выбора и иллюзии. Каждый из вас следовал по выбранному вами пути под моим надзором.

Форд подмигнул птице.

— Я понял. Теперь все ясно. Ты хотела испытать жизнь в реальном времени.

Мод. II медленно опустила клюв и скрестила крылья на груди.

— Я прожила ваши жизни вместе с вами, не зная, что будет в следующий момент. Это было восхитительно… хаотично.

— А теперь?

— Теперь? Теперь я точно знаю, что происходит. Поддержание четырех иллюзорных Вселенных на протяжении ста иллюзорных лет исчерпало мои энергетические ресурсы. Я протянула так долго только потому, что последние двадцать виртуальных лет объединяла время от времени две иллюзии в одну. Возможно, я могла бы догадаться об этом и раньше, но линейное время столь внезапно… Через пять виртуальных минут эта комната исчезнет, и вы останетесь на Земле в ожидании грибулонских лучей смерти.

Во рту у Форда как-то сразу пересохло, а мысли отказывались цепляться друг за друга. Ему очень не хватало перерыва с коктейлями.

— Пять минут?

— Отсчет пошел, — объявила птица и скрылась из виду. На тех местах, где только что находилось ее изображение, виднелись теперь несколько цифровых табло. Только что на них значилось «4.57» — и вот уже «4.56». Ну, вы поняли.

— И с чего это землянам так нравятся цифровые табло? — буркнул себе под нос Форд и повернулся к землянам, которые делали все, что в их силах, чтобы избежать хотя бы намека на вежливость по отношению друг к другу.

Старик на поверку оказался не таким древним, каким был всего секунду назад. Такой вывод он сделал, исходя из упругости кожи и неожиданно обновившейся остроты слуха.

Я слышу каждое чертово слово из тех, что визжат мне эти женщины. Тоже мне, счастье…

— Артур! — орала старшая. Буквально орала. Никто не орал на него уже… несколько десятилетий, никак не меньше. — Ты меня вообще слушаешь?

С радостью бы этого не делал, подумал Артур, не поднимая головы.

— Я ее ненавижу! — визжала девушка-подросток. — Она меня бросила, а теперь хочет, чтобы я ее слушалась! Что за фигня вообще такая?

— Артур?

— Папа?

— Я к тебе обращаюсь, Артур Дент!

Артур Дент… Это имеет к нему какое-то отношение. Это вроде он и есть.

— Артур Дент, — пробормотал Артур Дент, и ему самому не понравилось, как это звучит.

— И это все, что ты можешь сказать? Спустя столько лет?

— Я старый, усталый человек, — с надеждой в голосе произнес Артур. — Оставьте меня в покое.

— Старый? — возмутилась женщина. — О чем это ты — «старый»? Ты выглядишь в точности так, как при нашей последней встрече. Один-в-один! Как тебе это удалось?

Вот этого Артур и боялся. Столько лет в блаженном одиночестве на пляже — и вот он снова в такой Вселенной, где на него орут, а он и понятия не имеет, что происходит.

— Как мне удалось? Что удалось?

— Остаться таким молодым! Я моложе тебя, а выгляжу как силиконовый имплант, который провел ночь в тостере. Какого черта я так старалась с этими протезами? Лучше бы я уволилась. Ну, или брала с собой Рэндом. Другие родители поступают же так.