Чтение онлайн

— Чего меняем?! Вы охренели?! Я и так с вами тут подставляюсь, а теперь прямо к чёрту на рога? Мы так не договаривались! — Возмущению Насти не было предела. В то же время она прекрасно понимала, что шансов против нас у неё нет. А попытка активного сопротивления не приведёт ни к чему, кроме переворачивания лодки посреди разлива.

Всё что ей оставалось, так это вцепиться в скамейку и гневно рычать, стреляя взглядом во всех по очереди. Даже наполовину заряженное ружьё, лежащее перед ней на днище, она трогать не стала.

— Спокуха, Настёна! Всё курево, что найдём — твоё. И по остальному не обидим. — Я осторожно перебирался на центральную скамью, а Алина пересаживалась на нос для сохранения баланса. — Молодёжь, хватайте правое весло, я — за левое. Будете меня слушаться — на дембель в батистовых портянках уйдёте!

Последние слова были обращены уже к кадетам. С ними я даже не собирался спорить и аргументировать необходимость проникновения в порт Энгельса.

Ну а Алина прекрасно помнила, зачем именно мне нужно попасть в порт. Поэтому тем более не возражала. Только с волнением спросила:

— А сколько плыть до этого порта?

Разминая руки, чтобы хоть немного погасить боль в мышцах перед греблей, я прикинул по памяти:

— По прямой от пляжного острова в середине моста… Да, это вон те крыши и ветки в воде… Вот от них чуть меньше трех километров. Течение попутное, если сейчас как следует подналяжем, минут за двадцать догребём. Сколько у Воруй-города может уйти времени на рейд? — Я снова повернулся к кадетам.

— Смотря что атаковать собрались… — Сержант Петров присмотрелся к курсу флотилии моторок и катеров. — Похоже как раз на речной идут. Высаживаются обычно в нескольких местах, с флангов. Под мостом и у ротонды, в конце старой набережной. А дальше… Как повезёт. Как им повезёт, точнее.

— В смысле?

— Если наткнутся на сопротивление, то сразу отступят. Если продавят — то грабить и грузиться будут полчаса. За это время с крытого подкрепления приходят обычно.

— С крытого? — Переспросила Алина. — Кого крытого?

— С крытого рынка. Знаковое место в центре. Тоже наверное туда со всего Кировского проспекта алкашку стащили?

— Что успели… Там ещё и цирк рядом. Как-нибудь потом расскажу, что они в нём устроили…

— Правильно. Так, поехали! На мой счёт… Р-раз-два, р-раз-два, р-раз-два… Девчонки, подхватывайте!

Мы с кадетами ударили вёслами по воде, и лодка поскакали по волнам наискосок в сторону энгельсского берега.

Алина, подскакивая на носу при каждом рывке, звонко подхватила темп счёта и азартно хлопала для сохранения ритма в ладоши. Настя поначалу продолжала хмуриться, но увеличившийся темп движения постепенно взбодрил и её. Вцепившись в лавку одной рукой и придерживая фуражку другой, она начала подбадривать нас как заправский боцман:

— Э, юниоры! Чё расслабляетесь?! А ну! Реще гребок, шире амплитуда! Раз-два! Раз-два! Эх, где наша не пропадала! Настя Балаковская вам ещё покажет, где раки не срали, ссыкло саратовское!

В начале нашего спешного маршрута мы шли между подтопленными деревьями, так чтобы нас не было заметно со спешащей к саратовскому берегу пиратской флотилии. Мимо проносились голые ветки тополей, а под нами, сквозь зеленоватую толщу воды, можно было различить пляжные лежаки, чистый песок и бетонные дорожки.

Пойдя под мостом мы вышли на финишную прямую — от центра грандиозного сооружения, мимо причалов строительно-ремонтного мостоотряда и застроенного некогда шикарными коттеджами берега — точно к причалу порта. В данный момент все коттеджи были разорены. Некоторые сгорели.

Внимание рейдеров, примерно в паре километров от нас, сейчас должно было быть приковано к берегу, на который им вот-вот предстояло десантироваться. А от наблюдателей блок-поста нас загораживал мост и подъёмные краны мостоотряда.

— Р-раз-два! Р-раз-два! Чё, задыхаетесь уже? Давай-давай, поднажми, пехота! В городе вино и бабы! Я хочу сегодня спать в каюте капитана, топсель вам в корягу! — Отыгрывалась на нас Настя в одном ритме с Алиной. А та только и знала, что периодически заливаться смехом от её словесных оборотов, продолжая ритмично хлопать ладошками.

Метров за пятьдесят до причала мы перестали бить по воде вёслами. Пока лодка по инерции приближалась к швартовочным пенькам, кадеты взяли причал на прицел, а я снова достал бинокль. Предстояло понять, с чем нам предстоит иметь дело и хоть немного отдышаться.

— Бду-ту-ту-ту-ту-тум-м-м… Бду-ту-ту-тум-м-м… — Со стороны Саратова зазвучали басовитые пулемётные очереди, далеко разносясь по воде с протяжным эхом в конце каждой огнестрельной фразы. Похоже, штурм как раз вошёл в активную фазу…

— Пцк-х-х-х… Пцк-пцк-пцк-х-х-х… — В ответ одновременно заговорило сразу несколько мелких стволов. — Туф-туф-туф-туф-туф-ф-ф… Туф-туф-туф-ф-ф…

— К-КУ-У-УМ-М-М… — Грохнуло что-то по-настоящему тяжёлое.

— Елы-палы, у них там что, гранаты? — Теперь я совсем не завидовал безымянским всадникам с их камнями и палками, если те вдруг когда-нибудь решаться атаковать города.

— У центровых осталось несколько РГ-6. Ещё с училища. Плохо, если это они там. Энгельсские тогда скорее всего щас отступят. — Проконсультировал меня Егор, также ловя дыхание. — Это шестизарядный…

— Гранатомёт. Знаю. — Перебил я его. — Смотрите тут лучше в оба!

Нападения с воды энгельсские явно не ждали — существующая инфраструктура небольшого грузового порта никак не была модифицирована. Никаких баррикад, никаких заборов или окопов. Слева по курсу сначала шла пустая площадка для хранения грузов, размером с футбольное поле — ни одного контейнера. Только пара куч песка и щебня, оставшиеся тут, по ходу дела, ещё с зимы. Да пустые бутылки, то тут то там. В сторону города с площадки вела дорога, упирающаяся в пятиметровые закрытые стальные ворота и бетонный забор по обе стороны от них. В заборе и воротах были пробиты бойницы. Но ни на площадке, ни рядом с бойницами не было ни одной живой души.