Чтение онлайн

«На перекрёстке трёх дорог у селения Золотая Степь мы стали участниками ужасной битвы трёх местных племён. Победителями оказались всадники из села Безымянное. Благодаря смекалке Сэра Кира, Орден потерь не понёс и смог отступить в полном составе».

«Мост через Волгу у села Пристанное частично разрушен. И окрестные племена устраивают засады на случайных путников, будьте осторожны. Но, благодаря смелости нашего первого рыцаря и помощи новых союзников, Орден смог избежать неминуемой гибели в холодной водной пучине. Мы потеряли только наш верный мотоцикл. Да упокоят мотоциклетные боги его бензиновую душу».

«Заключив союз с отважными воинами — кадетами из школы имени Талалихина, Михаилом и Егором, Орден смог прорвать блокаду моста, устроенную варварским союзом племён под названием „Ленинские“. Михаил был легко ранен, но поправляется».

«При прорыве блокады я спасла Сэра Кира от гибели и убила человека».

— Алина… — Я не совсем понимал, что следует сказать. Да и нужно ли… Судя по её спокойствию, этот дневник работал лучше любого психотерапевта.

Заметив, что я закончил чтение, она забрала у меня тетрадь из рук, спрятала её в глубинах своей куртки, придвинулась поближе и положила голову на плечо. Её растрёпанные пепельные волосы щекотнули шею.

— Я вот чего думаю… — Обхватив мою руку, Алина устроилась поуютней и продолжила шептать. — Помните, Миша говорил, что никто не знает, что будет с нами, когда мы повзрослеем.

— Угу.

— Я об этом раньше не думала… Вот теперь боюсь. Вдруг я и правда тоже… Тоже стану жорой… Это же хуже, чем умереть… Я не хочу…

Девочка начала тихонько шмыгать. Пустила слезу, всё-таки…

— Врать не буду. Потому что тоже не знаю. Но у нас ещё много времени. — Я прекрасно помнил, что два-три года в её возрасте кажутся целой жизнью. — И мы успеем узнать точно. Хотя бы на чужом примере.

— А потом? Всё равно ведь страшно… — Она всхлипнула. — Ведь если так, то нужно же лекарство… Так ведь совсем никого не останется… Нормального…

Что-то мне подсказывало, что сейчас меня наградят новым квестом — найти чудо-вакцину от охватившего мир несчастья. Да уже наградили, фактически… Вообще, ещё пару дней назад я бы не особо возражал, если бы недоразвитые остатки человечества тоже сгинули от этого морового поветрия в полном составе. Но теперь… Слабею, слабею… Совсем раскис, убийца.

— Я за то, чтобы решать проблемы по мере поступления. А не думать сразу обо всём на свете. Так нас ни на что не хватит. Поживём — увидим. А пока есть чем заняться. Например, как следует выспаться.

Алина согласно закивала. Шмыгнула, вытерла носик и неожиданно сменила тему:

— Кир, а как вы думаете, я красивая?

Это что ещё за вопросы! Я покосился на неё — она продолжала смотреть вперёд, обнимая меня за руку.

— Вот что… Я отказываюсь выносить суждения о красоте четырнадцатилетней девочки.

— Но мне уже почти пятнадцать… Значит, некрасивая…

Ох, женщины… Все вы одинаковые. Во всех возрастах.

Я поразмыслил и, склонившись к ней, заговорщицки зашептал:

— Знаешь чего… Я тебе по секрету скажу… Мне кажется что наши новые приятели уже по уши в тебя втрескались. Поверь, я в таких вещах разбираюсь.

Алина подняла голову и, состроив хитрую мордашку, уставилась на меня, словно желая убедиться, не вру ли.

Я только подмигнул в ответ, она улыбнулась и снова улеглась на плечо.

— Ну может… Они хорошие ребята… Серьёзные, смелые… У нас в этом году был новенький в классе, похож на них. Он гимнастикой занимался. И всё время на всяких соревнованиях был. Все девчонки в него сразу влюбились!

— И ты?

Девочка возмущённо фыркнула:

— Вот ещё!.. — И, помедлив, снова зашептала с укоризной. — А вот вы раньше говорили, что хороших ребят не осталось. Вот видите, я же была права!

Не дожидаясь того, что я начну посыпать голову пеплом и каяться в своих ошибках, Алина немедленно развила мысль:

— Может тогда и хорошие взрослые тоже остались… Такие же как вы. И они смогут найти лекарство и всех вылечить.

Интересно, что имелось в виду под «такие же как вы». Похоже, не иммунитет.

— Может быть. Может уже ищут. Откуда нам знать. Давай-ка засыпай уже… Бери пример с пацанов.

— Угу… Можно я только ещё немножечко так посижу, хорошо? — Она снова шмыгнула и прижалась теснее.

Я ответил молчаливым согласием, откинулся на стену и закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Все мышцы завтра будут болеть от сегодняшних упражнений над пропастью. Правое плечо отбило выстрелами из дробовиков. Хорошо если смогу рукой с утра пошевелить. И в ушах до сих пор звенит от грохота. Ладони все в ожогах. Левая кисть еле сгибается — сцепление на байке постоянно придерживать приходилось, а я уже давно не катался. Шея в ссадинах от рюкзачной лямки. Царапины на рёбрах, на лице, синяки от камней по всему телу и парочка на башке… Ну хоть пулю никуда не поймал…

Так я уснул. А на рассвете вместо петухов нас поднял уже ставший привычным вой голодных жор.

Пока кадеты делились с Алиной своими галетами, а также, дико стесняясь и заикаясь, отвечали на её расспросы про свой казарменный быт, я, прислушиваясь к интересным деталям разговора, сканировал местность в бинокль.

Ответы пацанов были весьма скупы на подробности. То ли сказывалось стеснение, то ли они ещё не вполне нам доверяли и блюли какую-то секретность.

Выяснялось, что с того момента, как ни одного вменяемого взрослого в интернате не осталось, солидная часть кадетов поддалась соблазнам вольной жизни. И ушла на простор опустевших городских улиц, грабить и пировать, пока всего на всех ещё хватало с избытком. Ещё одна существенная часть изъявила желание отправиться по домам. А оставшиеся продолжили жизнь по законам военного времени. С жёсткой дисциплиной и иерархией, согласно школьному уставу.