Чтение онлайн

Этот конспиративный спектакль шеф проделывал и в присутствии самого Павла. Когда тот был на особом его счету. До поступления печальных известий из дочерних структур, которые он, Павел, негласно курировал.

Но если же нет, если Караев поспешит...

– Если же нет, то вы знаете, что предпринять.

– Да, разумеется, - ответствовал голос.
– Иначе я вам немедленно сообщу. Равно как и по завершении, - на всякий случай голос решил предупредить заранее.
– Еще два звонка. Говорить с вами будет главный. Он же вас и проинформирует о дальнейших действиях. Как мы договорились.

После чего голос прервал связь.

Павел сел за стол, тут только заметив, что стоит перед ним, нелепо склонясь в эдаком полупоклоне, точно разговаривает по обыкновенному шнуровому телефону. Сила привычки, долгое время, проведенное в переговорах на старой технике. Теперь он избавился от нее, но пока еще не от условных рефлексов, выработанных благодаря ей. Шеф его испытывал, достаточно долго и излишне строго, как всегда казалось ему. Испытывал во всем, в том числе и за счет допотопного оборудования, стоявшего у него в кабинете, всегда стоявшего и не менявшегося. Как и у всех управленцев среднего звена, "неконтактных" по выражению шефа. Шеф всегда был, и пока что есть, мелочным и невыносимо экономным. Экономил он и на нем, уравняв в правах с этим средним звеном, для чего?
– совершеннейшая бессмыслица. Говорил обыкновенно что-то о постепенности карьерного роста, о необходимости поэтапного движения наверх, об открывающихся перспективах и необходимости глубокого вхождения в деловой быт, поскольку все может пригодиться в жизни.

Чушь, банальщина. Нечто из области давно забытого. Ему почти тридцать, двадцать пять, если быть точным, а он только сейчас получил открытый доступ к тому, что являлось естественным в его положении и возрасте уже очень давно. И что с того, что его с шефом связывают родственные отношения? Спрашивается, что с того?

Пискнул селектор и, одновременно с этим писком, дверь распахнулась, пропуская внутрь невысокого молодого человека, примерно одного с Павлом возраста и сложения. Он так же быстро, как открыл, захлопнул за собою дверь, в силу уже выработанной годами привычки и подошел к рабочему столу своего начальника, протягивая ему пластиковую папку со скоросшивателем.

– Здесь все, - произнес он, выкладывая папку и ожидая мнения Павла. Документы все чистые, придраться не к чему, можете быть уверены.

Павел принял папку, бегло ее просмотрел, лицо его при этом оставалось непроницаемым.

– Что наш взломщик?
– спросил он.

– Выкачал со счетов Перовского, Останкинского и Преображенского филиалов пятьдесят тысяч в четыре приема и еще в рублях около шести миллионов. Все упоминания о сделках по вашим счетам стерты при взломе. Владельцы хватятся теперь только после выходных, в понедельник. Да, из головы вон, с вашего корсчета он при этом снял десять тысяч у.е.

– Это его премия, я в курсе. Мы с ним условия обговорили отдельно.

– Хорошо, Павел Сергеевич, - кажется, это обстоятельство последнему не пришлось по душе.
– Я предполагал, что...

– Нет, все расчеты с ним закончу я сам, завтра. Откуда он проводил взлом банковской системы?

– Первоначальный след ведет в Норвегию, затем через Филиппины, в Питер. После поймать концы уже невозможно, вы сами знаете, сколько раз с вами проделывали эти операции - и ничего, все чисто. Не думаю, что теперь опера докопаются.

– Опера не докопаются. Антон, я говорю о своих.

– О нем?
– Антон возвел очи горе.

– И о нем тоже.

Молодой человек отрицательно покачал головой.

– Вагит Тимурович плохо разбирается в современных технологиях, Интернет для него - лес темный. Я курировал раз работу его управляющих...

– Интернет, может, и лес темный, но ума у него заподозрить кого-то из нас хватит.

– Улик нет.

– Стопроцентно?

– Вообще, абсолютно никаких.

Павел покачал головой.

– Это плохо. Улики нужны.

– А, вы в этом смысле, - молодой человек усмехнулся.
– В этом смысле есть.

– На кого?

– На группу Филимонова.

Павел хмыкнул, не то удовлетворенный услышанным, не то раздраженный, этой его реакции Антон не понял. И потому поспешил добавить, как бы в оправдание своим действиям:

– Вагит Тимурович вполне искренне считал три года назад, что именно из отдела перспективного планирования пришла весточка тем наемникам, что разворотили его "мерин" в назидание за отказ...

– Я помню эту историю, незачем мне ее пересказывать, - раздраженно произнес Павел.
– Выяснилось же в итоге, что это ребята Османова что-то недополучили. Помнишь, наверное, такого.

– Помню, - охотно согласился Антон, - он сейчас где-то в провинции обитает, даже не в Спасопрокопьевске, как раньше.

– Обитал, - неохотно уточнил Павел, с каким-то холодком в голосе.
– В прошлом году попал в аварию, где-то там, в области. Спасти не удалось.

Антон помолчал немного, затем продолжил тем же тоном:

– А тогда еще был "под крылом самолета", великие идеи продвигал среди местного населения. Большого человека в госдепы продвигал, большой куш слупил с него и со своего шефа за работу. И незачем так на меня смотреть, я Османовым непосредственно занимался, лучше сказать, связями с Османовым. В качестве финансового директора... этой группировки в Москве.

Произнеся эти слова, он с интересом взглянул на своего подчиненного. Впрочем, по лицу последнего прочесть ничего было нельзя, Антон никак не отреагировал на неожиданное откровение начальства, а если и отреагировал, то подавать вида не решил.

Павлу еще раз вспомнилось, что подчиненные называют его "наследником", как-никак родственных связей с племянником Караев не скрывал с того момента как устроил молодого человека к себе на работу и принялся объяснять ему с азов устройство вещей и ход событий. Откровенно испытывал на прочность и устраивал проверки деятельности в самые неподходящие моменты, спартанскими приемами давая возможность Павлу обеспечить себе нужный для успешного продвижения - уже в недалеком будущем, когда он станет представлять собой самостоятельную единицу - необходимый запас плавучести в бурных водах нарождающихся деловых отношений.