Чтение онлайн

Его слова похожи на сосульки. Красивые и острые, как ножи. Я проглатываю комок в горле.

Он все-таки пришел? Даже после того, как в прошлом году я сказала, что не приду? Прямо сейчас его слова слишком сильно давят на меня, и все кажется неправильным, начиная с того, что я сижу рядом с другим парнем, и мне хочется, чтобы он перестал меня трогать.

– Какая девушка стоит того, чтобы ждать четыре часа?
– отвечает Теодор со смехом.

Бен откидывается на спинку сиденья, и я наблюдаю за каждым его движением.

– Только одна, - говорит он тихо, чтобы никто не услышал. Или, возможно, его слова были предназначены только для меня.

Говоря об Эмбер. Или, может быть, я не говорила о ней, сейчас не могу вспомнить, ведь здесь Бен, и мой мозг не работает должным образом. Но Эмбер вернулась.

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на нее. Она смотрит то на меня, то на Бена, как будто один из нас ненастоящий. Я прекрасно понимаю её, потому что чувствую то же самое. Хотя, возможно, это просто алкоголь. Я качаю головой и шире открываю глаза, посылая ей знак, не признавать, что она знакома с Беном. Надеюсь, Эмбер понимает мои молчаливые сигналы.

За ней идёт Гленн, и я пытаюсь послать ему те же самые сигналы, но как только Гленн подходит ближе к кабинке, он улыбается и кричит:

– Бен!
– Он скользит к нему и обнимает так, словно только что встретил своего лучшего друга.

Да, Гленн пьян.

– Ты знаешь этого парня?
– Спрашивает Теодор, указывая на Бена.

Гленн начинает указывать на меня, и только тогда видит выражение моего лица. Хорошо, что он не настолько пьян, чтобы его не понять.

– Эммм...
– Гленн заикается.
– Мы... хм. Мы встречались ранее. В туалете.

Теодор давится своим напитком.

– Вы познакомились в туалете?

Я пользуюсь случаем, чтобы выскользнуть из кабинки, отчаянно нуждаясь в перерыве. Это слишком.

– Хочешь, я пойду с тобой?
– спрашивает Эмбер, хватая меня за локоть.

Я качаю головой. Думаю, мы обе знаем, что я надеюсь, Бен последует за мной, чтобы объяснить, какого черта он здесь делает.

Я быстро иду по направлению к туалету, слегка смущаясь того, насколько быстро я прервала этот спектакль. Забавно, что взрослый человек может так просто забыть, как нормально вести себя в присутствии кого-то другого. Но я чувствую, что мои внутренности горят так, что начинают плавиться кости. Мои щеки горят. Шея горит. Все горит. Мне просто нужно умыться.

Я захожу в туалетную комнату и даже если мне не нужно в туалет, я все равно туда иду. Я в юбке, которую Эмбер заставила меня надеть, а когда ты в юбке, пользоваться туалетом очень легко, поэтому глупо было бы не использовать эту возможность. Кроме того, я почти уверена, что вызову такси домой сразу после того, как ударю Бена по лицу, поэтому могу сходить в туалет, пока я здесь.

Почему я ищу оправдание тому, что мне надо пописать?

Может, потому, что мне известно - все, что я делаю - это просто тяну время. Не уверена, что хочу выйти из туалетной комнаты.

Когда я мою руки, замечаю, как сильно они дрожат. Делаю несколько успокаивающих вдохов, глядя на свое отражение. Сейчас я смотрю на себя не так как смотрела до встречи с Беном. Я не зацикливаюсь на недостатках, как раньше. Иногда неуверенность все еще дает о себе знать, но благодаря Бену, я научилась принимать себя такой, какая я есть и благодарна тому, что жива. Иногда меня бесит, что моя самоуверенность частично заслуга Бена, потому что я хочу ненавидеть его. Моя жизнь была бы намного проще, если бы я просто могла его ненавидеть, но сложно ненавидеть человека, который оказал такое положительное влияние на мою жизнь. Но есть и негативные моменты, которое Бен привнес в мою жизнь за последний год, и мне хочется поблагодарить Эмбер за то что она заставила меня принарядиться этим вечером. Я в облегающем фиолетовом топе, который добавляет яркости моим зеленым глазам, да и волосы отрасли на несколько сантиметров по сравнению с прошлым годом. Хорошо, что Бен видит эту версию меня, а не ту, что хандрила на диване два часа назад. Я не хочу ему мстить, но было бы неплохо, если бы увидев меня, Бен понял что упустил. Мне было бы немного легче, если бы он испытывал угрызения совести, влюбившись в другую девушку.

Когда я заканчиваю мыть руки, в моей голове так много вопросов. Почему он здесь не с Джордин? Они расстались? Почему он вообще здесь? Откуда он узнал, что я буду здесь? Или он зашел сюда случайно? И неужели он надеялся, когда сегодня шел в этот бар, что я буду здесь?

Мое отражение не дает никаких ответов, поэтому я смело иду к выходу из туалета, зная, что Бен, наверняка, уже где-то там. Ждет.

Я едва успеваю открыть дверь, как чья-то рука сжимает мое запястье и тянет вниз по коридору подальше от толпы. Я не вижу его лица, но знаю, что это он. Все мое тело пронзает знакомое ощущение электрического разряда, которое появляется между нами как только мы оказываемся рядом.

Моя спина прижимается к стене, его руки упираются рядом с моей головой, а глаза прикованы к моим.

– Насколько серьезно у тебя с теми штанами с китами?

Черт меня побери, Бен заставляет меня смеяться сию же секунду. Я издаю стон.

– Ненавижу эти штаны.

По всему его лицу расползается кривая, самодовольная ухмылка, но едва появившись, сразу же исчезает, сменяясь разочарованием.

– Почему ты не пришла сегодня?
– Спрашивает Бен.

Сложно определить есть ли разница между биением моего сердца и ритма музыки. Из-за близости Бена они абсолютно синхронны, ни громче, ни тише.

– Я предупреждала в прошлом году, что не приду сегодня, - я смотрю на коридор в сторону зала. Здесь темно, мы далеко от туалетной комнаты, далеко от людей. Каким-то образом в здании, забитом разгоряченных тел, у нас есть полное уединение.
– Как ты узнал, что я буду сегодня здесь?

Бен небрежно трясет головой.

– Ответ на этот вопрос не так значим, как ответ на мой. Насколько у тебя серьезно с тем парнем?

Его голос низкий, лицо близко к моему. Я чувствую тепло, исходящее от его кожи. Трудно сосредоточиться в таком отвлекающем положении.

– Я забыла какой вопрос ты задал, - я слегка покачиваюсь, но его пальцы сжимают мое бедро и не дают упасть.

Бен прищуривается.

– Ты что, пьяна?

– Выпившая. Большая разница. Как Джордин?
– Не знаю, почему произношу ее имя со злобой. Я не держу на нее никакой обиды. Ладно, может быть, самую малость. Но не сильно, потому что Оливер такой милый малыш и трудно злиться на кого-то, кто смог родить такого милого парня.

Бен вздыхает, взглянув в сторону на долю секунды.