Чтение онлайн

Она садится в машину, совершенно не понимая, что вот-вот вырвет моё сердце. Я стою окаменевший, не в состоянии остановить её. Не в состоянии говорить. Не в состоянии молить. Потому что знаю, что не смогу ничего сказать, чтобы что-то изменить. Во всяком случае, не сегодня. Не до того, как я разберусь со всем остальным в своей жизни.

Фэллон опускает окно со своей стороны, стирая очередную слезу со щеки. – Я не вернусь в следующем году. Мне жаль, если это уничтожит твою книгу, это последнее чего я хотела. Но я больше так не могу.

Она не может сдаться окончательно. Я хватаюсь за дверцу её машины и склоняюсь к открытому окну. – К чёрту книгу Фэллон. Дело никогда не было в книге. Это было из-за тебя, всегда из-за тебя.

Фэллон молча смотрит на меня. А потом поднимает стекло и трогается с места, даже не сбавив скорость, когда я колотил по багажнику, преследуя её до изнеможения.

– Чёрт! – кричу я, пиная гравий под ногами. Пинаю его снова, поднимая пыль. – Чёрт побери!

Как я теперь смогу вернуться к Джордин, когда у меня больше нет сердца, чтобы отдать его ей…

Пятое 9-е Ноября

Мои недостатки прикрывались ее милосердием

Уважались ее неверными представлениями

И своими губами на моей коже

Она раскроет мой обман.

—БЕНТОН ДЖЕЙМС КЕССЛЕР

Фэллон

Раньше, когда я думала о событиях своей жизни, я мысленно разделяла все на "события до пожара" и "события после пожара".

Больше я этим не занимаюсь. Не потому, что повзрослела. Наоборот, ведь теперь я думаю о своей жизни, как о "до Бентона Джеймса Кесслера" и "после Бентона Джеймса Кесслера".

Это жалко, знаю. И даже больше, потому что прошёл ровно год с тех пор как наши пути с Беном разошлись, а я продолжаю думать о нем так же часто, как делала до этапа "после Бентона Джеймса Кесслера". Но не так-то просто перестать думать о ком-то, кто так сильно повлиял на твою жизнь.

Я не желаю ему зла. Никогда не желала. Особенно увидев, как его терзало это решение, когда мы расстались в прошлом году. Уверена, если бы я заплакала и попросила выбрать меня, он бы так и сделал. Но я никогда не хотела быть с кем-то, кого пришлось просить об этом. Более того, я не хочу быть с кем-то, если есть даже небольшая вероятность присутствия кого-то третьего. Любовь должна быть между двумя людьми, а если это не так, я предпочту уйти вместо того, чтобы соревноваться.

Я не единственная кто считает, что все происходит не просто так, поэтому отказываюсь верить, что это наша судьба - не быть вместе. Если бы я верила в это, тогда пришлось бы поверить и в то, что Кайлу предназначено было умереть в таком молодом возрасте. Я предпочитаю верить, что дерьмо просто случается.

Пострадать во время пожара? Дерьмо случается.

Потерять карьеру? Дерьмо случается.

Потерять любовь всей своей жизни из-за вдовы с грудным ребенком? Дерьмо случается.

Последнее, во что я хочу верить - что моя судьба уже уготована, и у меня нет возможности повлиять на то, где и с кем я в итоге окажусь. А если моя жизнь все-таки предрешена и не важно, какой выбор я сделаю, тогда какая разница, выйду ли я из дома сегодня вечером?

Никакой. Но Эмбер, кажется, считает, что разница есть.

– Ты не можешь оставаться здесь и хандрить, - возмущается она, плюхнувшись на сиденье рядом со мной.

– Я не хандрю.

– Хандришь.

– Нет.

– Тогда почему ты не хочешь пойти с нами?

– Не хочу быть третьей лишней.

– Тогда позвони Тедди.

– Теодору, - исправляю я.

– Ты знаешь, я не могу называть его Теодором с серьезным лицом. Это имя должно быть зарезервировано для членов королевской семьи.

Я надеялась, что Эмбер свыкнется с его именем. Я уже несколько раз с ним встречалась, а она по-прежнему каждый раз заостряет на этом внимание. Она видит раздражение на моем лице, поэтому продолжает защищаться.

– Он носит штаны с вышитыми крошечными китами, Фэллон. И два раза, когда я гуляла с вами, все что он делал - это рассказывал истории о том, как он рос на Нантакете [остров в Атлантическом океане]. Но никто с Нантакета не разговаривает как серфер, я тебе гарантирую.

Эмбер права. Теодор рассказывает о Нантакете, будто всем должно быть завидно, что он оттуда. Но кроме этого маленького бзика и странного выбора штанов, он один из немногих парней кто сейчас рядом и кто может отвлечь меня от мыслей о Бене больше, чем на час.

– Если ты так сильно его ненавидишь, зачем так настойчиво заставляешь меня пригласить его пойти сегодня с нами?

– Я не ненавижу его, - не соглашается Эмбер.
– Он просто мне не нравится. И я бы предпочла, чтобы ты пошла сегодня с ним, чем сидела здесь и хандрила о том, что сегодня девятое ноября, и что ты больше не проводишь его с Беном.

– Я хандрю не по этой причине, - вру я.

– Может и нет, но, по крайней мере, мы обе согласны с тем, что ты хандришь.
– Она берет мой телефон.
– Я пишу Тедди, что встречаемся в клубе.

– Вам с Гленном будет неловко, учитывая, что меня там не будет.

– Фигня. Одевайся. И надень что-нибудь милое.

• • •

Эмбер всегда побеждает. Я здесь... в клубе. Не хандрю дома на диване, где хотела бы сейчас быть.

И зачем нужно было Теодору снова надевать свои штаны с китами? Получается, Эмбер опять права и как всегда победила.

– Теодор, - говорит Эмбер, водя пальцем по краю своего почти пустого стакана.
– У тебя есть прозвище или все зовут тебя просто Теодор?