Чтение онлайн

Теперь Оиси и вовсе не понимал, что собой представляет полукровка. Кай, верхом на коне, выглядел как обычный самурай, лишившийся господина: одет в кимоно и широкие штаны-хакама, длинные волосы собраны в узел, за поясом меч. «Еще один ронин», – подумал Оиси, возвращаясь к действительности.

В темноте, окутавшей гору Будды, вспыхнули огни факелов и походных костров. Прежде Оиси беспокоился, как ронины воспримут появление полукровки, но мысль о встрече с давними друзьями вернула самураю уверенность в себе.

Путники приблизились к кострам. У древнего полуразрушенного храма, давшего имя горе, Оиси насчитал силуэты двадцати самураев. Кто призывно воскликнул, кто помахал рукой, но все удивленно и недоверчиво смотрели на прибывших – никто не ожидал, что Оиси придет не один.

Самурай спешился. Товарищи бросились к нему, окружили, выкликая приветствия, открыто радуясь его возвращению. Такой радушный прием вызвал улыбку Оиси – пожалуй, первую за целый год, – и он с готовностью ответил на теплую встречу: с этим перекинулся шутливым словом, того приобнял. При виде Тикары он заулыбался еще шире и поблагодарил сына за успешное и быстрое выполнение непростого задания.

Один из воинов поинтересовался, что за незнакомец пришел с Оиси, и самурай запоздало сообразил, что полукровка остался стоять в стороне. Оиси представил его собравшимся. Все ошеломленно уставились на Кая. Их удивление сменилось недоверием, а затем и презрением, как только воины поняли, что спутник Оиси – не самурай, а всего лишь полукровка, притворяющийся человеком.

Кай в упор глядел на самураев. В глубине его темных глаз теснились воспоминания: эти самые люди когда-то жестоко избили его. Он крепко сжимал уздечки двух лошадей, будто готовясь сбежать при малейшей угрозе.

Тикара с легкой усмешкой шагнул вперед, протянул руку к поводьям отцовской лошади и коротко поклонился своему бывшему сэнсэю. Приветственная улыбка на лице юноши располагала к себе, словно отрицая подозрительность и недоверие на лицах воинов, окруживших Оиси.

«Странно, мой сын – единственный из всех – приветствует полукровку с тем же радушием, какое выказали мне соратники», – подумал Оиси и почувствовал себя зрителем, который следит за представлением, не понимая, что происходит на сцене.

Он вздохнул и оглядел ронинов. Кай с Тикарой отвели лошадей в сторону, а остальные воины столпились вокруг Оиси.

Оиси внимательно выслушал сообщение сына, рассказы воинов и сведения, доставленные ронином, которого разыскал Тикара – тем самым самураем, что хотел присоединиться к ним.

Разговор затянулся до глубокой ночи. Оиси приказал воинам укладываться спать и, вконец обессиленный, готов был заснуть, где сидел, – на походном табурете у огня. Тикара заставил отца улечься, прикрыл своим плащом от холода.

Оиси смежил веки. Мелькнула мысль, что Кая он больше не видел. Может быть, полукровка устроился где-то в темноте, слушая разговоры у костра… наверняка решил, что лучше спать с лошадьми, чем с самураями, потерявшими все, кроме веры в свое превосходство… интересно, останется ли он здесь до утра…

Утро наступило слишком быстро. Слепящие лучи солнца пронзали веки Оиси – словно настойчивая мать будила ленивого сына. Ронин наконец сообразил, где он, и, сбросив остатки дремы, проснулся окончательно.

Воины развели притушенные на ночь костры и занялись приготовлением чая и завтрака. Всем хотелось поскорее узнать, как добытые сведения сложатся в стройный план действий, который обещал им Оиси. В сердцах вспыхнула надежда: возможно, не придется всю оставшуюся жизнь заниматься тяжелым физическим трудом, понапрасну растрачивая свои способности и умения… Впрочем, закон запрещал самураям подобные занятия, так что воинам суждено было влачить жалкое существование, не находя себе иного применения.

Перед ронинами открывался впечатляющий вид – прошлой ночью Оиси не заметил величия пейзажа. Местность недаром прозвали горой Будды. Некогда здесь высился огромный вулкан, извергавший лаву с такой силой, что раскаленные брызги наверняка долетали до лица самой Аматерасу. Природа веками залечивала уродливые раны: на месте грозного жерла остался громадный кратер с отвесными стенами, покрытыми толстым слоем плодородной вулканической почвы, где теперь пробивалась нежно-зеленая весенняя поросль.

Крутые склоны вели к изломанным краям котловины. Там, на самой вершине, виднелись руины древнего, давно заброшенного буддийского храма. Лучи утреннего солнца освещали остатки золоченой черепицы на крыше. Самураи повернулись к храму и склонили головы в безмолвной молитве.

Когда-то давно, еще совсем мальчишкой, Оиси побывал здесь вместе с отцом: они сопровождали молодого князя Асано, который отправился в паломничество по святым местам после смерти жены. Оиси тогда очень удивился, увидев руины древней обители. Горная порода растрескалась от частых землетрясений, и очередной обвал унес с собой половину храмовых построек.

В то время Оиси не понимал, почему господин Асано выбрал это заброшенное, гиблое место для молитв и утешения. Юный самурай, убежденный бесстрашием господина и безоговорочной преданностью отца, решительно последовал за старшими спутниками к руинам. Там, где Будда Амида некогда милостиво взирал на паломников, что приходили к нему в поисках успокоения, виднелись только обломки древесных стволов, вздымающиеся в пустоту.

Однако в развалинах древнего храма оказалось, что зияющий проем на месте разрушенной статуи открывает вид на зеленые холмы и синее небо, залитое солнечным светом, – прекрасный, счастливый новый мир, возникающий из руин прошлого.