30 июня
Шрифт:
— Нет. Ты будешь работать над двумя сразу, Урумма.
— У нас только одна камера трансмутации.
— Мы используем твою реанимационную.
Урумма окончательно взъярилась.
— Кто проводил твоё медицинское освидетельствование, Иахрр?
— В чём дело, Урумма?
— А в том, что всю комиссию надо гнать! Пропустить такого психа!
— Чего ты добиваешься, Урумма? Это приказ, и ты обязана его выполнить. Ты будешь работать над ними обоими, и постарайся, чтобы у тебя не вышли уродцы. Иди, готовь аппаратуру.
Урумма встала, и даже хвост пришёл в относительный покой.
— Ладно, командор. Я больше не спрашиваю тебя ни о чём. Думаю, остальные вопросы тебе задаст следственная комиссия.
Ярара поставила на белую полку очередную «бутылку» телезонда, потянулась за следующей. Произнесла ключевую фразу-пароль, беря новую…
— Отдохни, Ярара. Правда, ты вымоталась за эти дни. Я сделаю.
Ухурр, работавший рядом, был сегодня тих и непривычно серьёзен.
— Что-то ты замолк, мой котик. Скажи что-нибудь смешное — подзадорила его девушка.
— Я люблю тебя.
— Чего? — рука с «бутылкой» телезонда замерла на полдороге.
— Я люблю тебя, Ярара. Это очень смешно?
Ярара беспомощно опустила руку. Инженер мягко отобрал у неё контейнер, поставил назад.
— Я люблю тебя, и прошу тебя стать моей женой. Что ты ответишь?
— Это так неожиданно, мой господин — ещё попыталась отшутиться девушка — Я должна подумать.
— Подумай. Потом. А сейчас дай ответ.
Глаза Ухурра смотрели серьёзно и печально. Ни тени смеха. Его пальцы осторожно коснулись её тела, и Ярара обнаружила, что сидит, широко раздвинув ноги, выпятив грудь и чуть отведя назад руки. Поза полного подчинения женщины оррков своему мужчине.
— Опять у твоей астрономии критические дни, Боря?
— В самую точку, тёть Кать. Облачность.
В раскрытое окно веранды вливался прохладный ночной воздух. Тётушка удобно разместилась в плетёном кресле-качалке, спицы так и мелькали — вязала что-то тёплое. Борис сидел ближе к лампе с зелёным абажуром, наполнявшей дом уютным керосиновым светом — не то, что электрический, с непривычки режущий глаз…
В руках у студента была книга, но он даже не помнил её названия, мысли были очень далеко.
— Тёть Кать, а вот что бы ты сделала, если бы к тебе явились пришельцы? Ну инопланетные жители, прилетевшие к нам?
Тётушка фыркнула, блестя глазами.
— Вот до чего доводит общение с астрономией! Ох, Борис, Борис… Ты меня уморис.
— Ну а всё-таки, тёть Кать?
— Завизжала бы и грохнулась в обморок — засмеялась тётушка — Или нет, спряталась бы за твою широкую спину. Ты же мужчина, вот и разбирайся!
Посмеялись.
— Я часто думаю, тёть Кать… Помнишь, я тебе давал книжку Герберта Уэллса? Ну, про нашествие марсиан…
— Помню. Глупая книжка. Вычурная, злая и глупая.
— Чего так? Все хвалят…
— Вот и пускай хвалят, а я за себя говорю.
— Поясни, тёть Кать.
— Пояснить? Пожалуйста — тётя Катя явно развлекалась общением с племянником — Англичанин, он и есть англичанин. Всё захватить, всех покорить, уничтожить…
Борис усмехнулся — тётушка повторяла его мысли.
— Какого рожна они к нам полезут? — продолжала тётя, не прекращая за разговором вязать — Ну вот ты бы поехал куда-нибудь в Австралию, чтобы там редиску у бабки отнять?
— Но вот полезли же те же англичане в ту же Австралию…
— Все завоевания, Боря, делаются с одной целью — в чужом дому взять и в свой притащить. Даже англичане сроду не вышли бы в море, если бы знали, что их корабли и они сами никогда не смогут вернуться назад.
Борис смотрел на тётушку с весёлым изумлением, смешанным с глубоким уважением. Тётя Катя порой проявляла недюжинный ум и начитанность.
— Ох и умница ты у меня, тёть Кать!
— Ну, при таком-то племяннике оно и немудрено!
Снова посмеялись.
— Но всё же, тётя Катя. Вот что делать, если они прибудут-таки? Ну, пришельцы инопланетные?
— Да с чего бы они к нам прибыли-то?
— Как братья по разуму, тёть Кать. Не для завоеваний, само собой. Ну вот я же к тебе прибыл абсолютно бескорыстно…
— Абсолютно? — тётушка лукаво блестела глазами — А калачи, а вареники со сметаной? А чердак с астрономией?
— Не обижай меня, тёть Кать — негромко, серьёзно попросил Борис — Калачи твои и вареники — да, уважаю. Только всё это и в Москве найти можно. И даже с астрономией нашёл бы где встречаться. Не за этим к родне ездят. За такими вот вечерами, как сейчас.
Воцарилось молчание. Спицы в тётушкиных руках так и мелькали.
— Спасибо, Боря — тихо ответила она.
Снова помолчали.
— Ты про пришельцев спросил, Борь? — внезапно вернулась к теме тётя Катя — Вроде они к нам по-родственному прибыли. Ну что же. С роднёй и поступать надо соответственно. Накормить, напоить, приют дать на время.
— А если они на пауков похожи, или вот на осьминогов Уэллса?
— Не может такого быть. Это Уэллс твой недолеченный придумал. Если родня, значит, похожи на нас. Руки, ноги, голова…
— Хвост — подсказал Борис.
— А хоть бы и хвост! — снова развеселилась тётушка — Вот, к примеру, если бы у меня был хвост — чем плохо? А то спину почесать нечем…
Они расхохотались.
— А если серьёзно, тёть Кать?
— А если совсем серьёзно… — тётушка перестала смеяться — Раз они нам братья по разуму, то и мыслить должны примерно так же, и чувства такие же испытывать. Страх, боль, ненависть, горе и отчаяние… И любовь, Боря. А иначе какие же они нам братья?
— Ну и умница ты у меня, тёть Кать! — Борис смотрел на тётушку с восхищением — Жениться мне на тебе, что ли? Документы подделать…