Чтение онлайн

Впереди сияло гигантское кольцо уже активированного портала. Я шагнул в него, перенесся сквозь огромное межзвездное расстояние в сектор Альфа и появился в центральном военном управлении на планете Академия. Менее чем через минуту я вошел в главный штаб. Из динамиков раздался звучный голос:

– Генерал-маршал Рентон Мэй.

Офицеры, сидевшие за столами вдоль стен, разом встали и отдали честь. Я отсалютовал в ответ и быстро направился к командному креслу в конце комнаты. А когда нажал кнопки на его ручке, в центре зала появилась широкая голограмма с данными об освоенных человечеством мирах.

Я откинулся в кресле и принялся изучать облако из почти двенадцати сотен голубых сфер. Каждая из них представляла собой колонию, а оттенки синего показывали распределение политических сил между шестью секторами человечества.

Я выделил из облака шесть сфер, которые в прошлый раз были окаймлены янтарным светом, сигнализирующим о проблеме. Теперь одна уже стала чисто-голубой – кризис миновал. Пять оставались янтарными. А еще одна мигала красным – новая проблема требовала срочного решения.

Я нахмурился. Этот мир располагался в секторе Дельта, но почти на границе с Бетой, что означало скорее межсекторный конфликт, чем обычную планетарную неурядицу.

Я ткнул в красную мигающую точку указательным пальцем. Статусное облако перестроилось, фокусируясь на нем, и рядом с миром появилось текстовое сообщение. Я прочел одно-единственное предложение и неверяще прищурился. Представители планеты Фенрир желали выйти из состава сектора Дельта и вступить в Бету!

Перед глазами мелькнуло краткая, но неприятная картинка, как именно дельтанский парламент отреагирует на подобное заявление и как это повлияет на и без того исторически сложные отношения Беты с прочими секторами. Я развернул кресло и обратился к своему советнику по политической обстановке в Дельте:

– Генерал Санчес, доложите ситуацию.

– Последнее столетие Фенрир был центром торговли между Дельтой и Бетой, сэр, – ответила она. – Таким образом Бета оказывала существенное влияние на его культуру. Нравы на Фенрире куда свободнее, чем в большинстве дельтанских миров – это отражается в одежде и публичном выражении чувств. Население планеты регулярно выступало против моральных законов, вводимых парламентом Дельты. Последние протесты и привели к тому, что Фенрир выступил с заявлением.

Мои симпатии к населению планеты сдерживало понимание, что их «смена прописки» подтолкнет и другие мира захотеть того же. И если даже горстка планет будет физически находиться в одном секторе, а числиться за другим, то военные ой как намучаются поддерживать мир между секторами.

– Какова политическая реакция? – спросил я.

– Парламент Дельты созвал экстренное совещание, сэр. Пока они не делали никаких официальных заявлений. Парламент планет соберется в ближайшие десять часов. Есть внутреннее постановление Верховного Совета Объединенных Секторов на пять тысяч слов.

– А вкратце?

– По сути оно означает «да вы издеваетесь».

– В кои-то веки мы с конгрессом совпадаем, причем дословно. – Я повернулся к своему советнику по политической обстановке в секторе Бета. – Генерал Рей Престон?

– Парламент Беты тоже собрался на экстренное совещание, сэр, но высока вероятность, что они ничего не скажут, пока не последует официальное заявление от дельтанского.

Я кивнул:

– Военные, как обычно, сохранят нейтралитет, но вы двое лучше намекните заинтересованным, мол, мы опасаемся, как бы смена планетой своей принадлежности не привела к политической нестабильности. И что это негативно повлияет на безопасность человечества. Сформулируйте, как надо, у вас лучше получается.

Генерал Рей Престон внезапно нахмурился, глядя на свой стол:

– События получили развитие, сэр.

– Хорошее или плохое?

– Мне только что пришло строго неофициальное сообщение от анонимного источника, сэр. Первый спикер Беты категорически против, чтобы смутьяны-дельтанцы отделялись от своего сектора и присоединялись к ним. Он считает, что позиция Фенрира по сексуальным стандартам намного терпимее дельтанской, но по меркам Беты все равно строгая. Поэтому население планеты просто сменит протесты против Дельты на протесты против Беты.

– Оценка достоверности?

– В прошлом этот анонимный источник проявлял себя как надежный, – доложил генерал Рей Престон. – Думаю, сообщение поступило от кого-то из клана Августа.

Я откинулся в кресле, развернул пирог и откусил. Если весть действительно пришла из самого могущественного бетанского политического клана, то наверняка на это дал добро лично Люций Август Гордиан. В таком случае фенрирский кризис может разрешиться так же быстро, как начался, но мне все равно не нравилось, что столь драматическое событие происходит в самом конце 2788 года.

Предупреждающий красный свет внезапно окружил другую голубую сферу. Я едва успел выяснить, что это снова повздорили две вечно враждующие политические фракции на Гестии, как сфера в Каппе тоже покраснела.

Я вздохнул. Гестия – привычная головная боль, но проблема в Каппе – куда хуже. За подготовку миров к колонизации в этом секторе отвечала генерал Хирага, а она не стала бы поднимать тревогу без крайне серьезного на то повода.

Я глянул на своего связного с сектором Каппа. Ответственный генерал взял отпуск, и сейчас его замещал простой полковник.

– Мои соболезнования, но придется вам позвонить генералу Хираге и выяснить, в чем проблема.

– В целях улучшения коммуникации, может, лучше вам поговорить с ней лично, сэр? – предложил полковник. – Она иногда… резковата с младшими по званию.

Я покачал головой:

– Генерал Хирага со всеми одинаково резка. Разница лишь в том, что, говоря со мной, она вынуждена добавлять ворчливое «сэр».

Полковник застонал и нажал кнопки вызова. Ожидая доклада, я мрачно доел пирог. Как генерал-маршал и член генералитета вообще я знал, что проблемы в относительно мирный период кануна Начала года – дурной знак. Три кризиса за несколько часов означали, что 2789 грозит стать крайне сложным.