Чтение онлайн

Горчаков вздохнул, едва глаза не закатив, но действительно начал сначала.

— Власть Москвы п-простирается на огромную территорию, п-практически одну четвертую обитаемую часть п-планеты. Земли и территории Империума разделены п-по классификации угроз — от диких, черных, до зеленых благополучных, где даже запрещено открытое ношение оружия. С этим п-понятно?

— Да.

— Легионы Империи — это столпы, на которых держится мощь нашего государства. Каждый легион находится на определенной земле или территории, где как п-правило осуществляется набор новых рекрутов, это и есть территориальная привязка. П-при этом, учитывая малую численность населения на огромных территориях Империума, немалая часть земель внутри границ, особенно безлюдные или находящиеся в черном статусе диких, крайне опасны для человека — из-за блуждающих ксеносов, разбойничьих банд, стай чумных крыс, спящих очагов слизи. Легионы — оружие Москвы против внешнего врага. Охрану же как государственных, так и внутренних границ благополучных населенных земель, п-полисов и анклавов, выполняет П-пограничная стража. И, учитывая задачи, которые приходится выполнять п-пограничникам, они часто бывают усилены опричными группами и командами, действующими на самом краю или в глубине опасных или не п-принадлежащих людям территориях. П-происходит это п-потому, что во главе каждой опричной группы стоят люди, обладающие широким спектром возможностей… — Горчаков несколько замялся по время произнесения этой фразы.

— Мутанты проще говоря, такие как мы, — произнес Никлас, не испытывая проблем с тем, чтобы назвать вещи своими именами.

— Ведьмаки и ведьмы, среди которых имперская официальная классификация п-путей развития нечеловеческих способностей выделяет витязей, варгов, ведунов, ворожей и валькирий.

— Люди, обладающие возможностями превышающие обычные человеческие, — неожиданно произнесла Катрин. — Кроме прочего, в Империи есть Войска территориальной обороны губернского подчинения, так называемое народное ополчение — как ландвер в рейхе. В составе народного ополчения есть так называемые волчьи хоругви, которые, как и Черные отряды легионной разведки, и как Опричные отряды Особого отделения Корпуса Жандармов, заточены на выполнение специальных задач. Изредка волчьи хоругви тоже называют черными отрядами, это чтобы ты в курсе был.

Катрин вроде бы договорила фразу, но осталась в ее словах некоторая недосказанность. Горчаков кивнул, и договорил за нее:

— Между Черными отрядами, опричниками и волчьими хоругвями существует весьма серьезная неприязнь.

«Как между мушкетерами и гвардейцами кардинала?» — хотел было спросить Никлас, но промолчал. Он уже постепенно отучался сразу озвучивать свои мысли, и видел сейчас, что Катрин чего-то ждет от жандармского инспектора. Горчаков в ответ на ее взгляд только плечами пожал.

— Вы же понимаете, что я сам, по своему положению, не могу произнести это вслух.

— Можно сделать предположение, — повернулась Катрин к Никласу, — что неприязнь между наиболее подготовленными вооруженными отрядами Министерства обороны, Министерства внутренних дел и формирований губернского подчинения создается искусственно, во избежание объединения против центральной власти. Метод контроля прошедший проверку веками, — закончила Катрин и бросила короткий взгляд на Горчакова. Инспектор последние ее слова комментировать не стал, смотрел в сторону и делал вид что не слышит, думая о своем.

— Ясно. А кто такие искатели?

— Коты, участвующие в п-поисках крысиных гнезд и споровых очагов слизи.

— Коты? Разумные коты, вы имеете ввиду? — посмотрел Никлас и на Катрин, и на Горчакова.

С существованием разумных медведей на страже обширных границ Империума Никлас уже смирился, приняв это как факт. Но разумные коты, о которых он слышал только мельком — неужели тоже реальность?

— Ограниченно разумные коты, если быть точным в терминологии, — кивнул Горчаков.

— То есть кроме медведей в Империуме живут и разумные коты?

— Да.

— Как живут? Я имею ввиду в своих городах живут, или вместе с людьми, в магазины там ходят, новости смотрят?

— Нет. Разумные медведи, в Империуме их называют ведмеди, живут обособленно. Как п-правило на территориях п-поклоняющихся им как тотемам языческих общин. Коты тем более не объединяются в крупные группы, собираясь в относительно небольшие стаи при воинских формированиях и занимаясь п-поиском синей гнили и чумной заразы.

— Так, так, постойте. Язычество — это же ересь?

— Если мы говорим про п-приносящих человеческие жертвоприношения язычников с севера — несомненно, — кивнул Горчаков. — Но на территориях под властью Москвы нашли свое п-пристанище культы старых религий с человеческим лицом, Московская империя многоконфессиональна.

— А как же формула: «Богу-и-Императору?»

— Язычники, признавшие власть Москвы, используют формулу: «Богу-Императору».

— То есть они признают его одним из своих богов?

— Такая формула исторически сложилась и официально этот вопрос остается без ответа. Если что, в приличном обществе его задавать тоже не принято.

— Вот значит как, — покачал головой Никлас. — Ясно. А кроме котов и ведмедей есть еще разумные животные?

— Больше нет.

— А собаки?

— А что собаки?

— Они же сами по себе умные, если уж медведей и котов… а, ну да.

Никлас осекся, догадавшись самостоятельно. Нет преданнее друга у человека, чем собака, но разумные они могут стать врагом гораздо более серьезным, чем бродячие стаи, которые сейчас в своем естественном виде представляют опасность не для отдельных людей, а для целых населенных территорий.

— Андрей, расскажите подробнее про клятву верности, — повернулась Катрин к Горчакову.

— Ритуал клятвы верности опричника — вопрос вне п-пределов моих знаний. Вряд ли вы найдете того, кто, не будучи причастен к Особому отделению может вам про нее рассказать.

«Какой такой еще ритуал клятвы верности?» — мысленно удивился Никлас, который с недавнего времени очень отрицательно относился к каким бы то ни было ритуалам.

— Когда мы будем приносить клятву?

— Через два, максимум через три дня мы с вами отправимся на место дальнейшей службы, дабы не п-позднее шестнадцатого ноября вы уже п-принесли клятву верности опричника.

— Императору? — уточнила Катрин.

— Да.

— То есть мы отправляемся в Москву?

— Нет, клятву вы будете приносить обер-прокурору на месте службы.

— А куда именно, вы говорите, мы отправимся?

— Сергиева слобода.

Скосив взгляд, Никлас увидел как побелело лицо Катрин, а ее шрамы налились багрянцем. Похоже, она хорошо поняла куда именно они должны послезавтра направиться.

Никласу же название «Сергиева слобода» по местонахождению их будущего места службы не сказало ничего. Почему «слобода», понятно — он слышал, что отряды опричников существовали по типу монашеского ордена. Все в нем были братьями, а кто нет, те были сестрами. Еще Никлас слышал, что главная база опричников находится в Александровской слободе близ Москвы, но про остальные он не знал, поэтому сейчас счел за лучшее уточнить.