Чтение онлайн

Ничего себе пташка! А какие у нее голубые глаза!

— Обер-лейтенант Бауэр, командир первой роты первого батальона 15-го моторизованного полка 29-й моторизованной дивизии.

В ложбине ухнули гранаты. Затем все стихло. Ошеломленные неожиданной атакой с фланга русские отступили. Слышно было, как Ланге созывает солдат и проводит перекличку.

— Как здесь оказались? — продолжила допрос штурмбанфюрер.

— Во время столкновения с противником понесли большие потери, лишились техники и отстали от основных сил полка. Теперь следуем к Тингуте: от пленного узнали, что там находятся части нашей дивизии.

— Механик-водитель есть?

— Бляйхродт! — гаркнул Бауэр.

Фельдфебель обежал аэросани, выпучил глаза при виде знаков различия офицера СС, но тут же нашелся и козырнул.

— Это вездеходы Триппеля, — пояснила девушка. — На них стоят практически такие же карбюраторные двигатели, как на «ганомагах». Сможете запустить винт на второй машине?

— Так точно.

— Отлично. Марш в вездеход, — приказала штурмбанфюрер. Повернулась к Бауэру: — Пусть остальные ваши солдаты, обер-лейтенант, оттолкают ее на чистое место, чтобы я могла продолжить движение.

— Слушаюсь!

Эрих бросился исполнять приказание и налетел на капитана.

— Отличная атака. Но, признаться, такого идиотизма я от тебя не ожидал. Без всякой подготовки — в лоб... О! — Ланге увидел спутницу обер-лейтенанта и осекся.

— Капитан, я штурмбанфюрер СС Вернер. Ввиду особой важности имеющегося у меня боевого задания фельдфебель и обер-лейтенант поступают в мое распоряжение. Приказываю вам оказать помощь моим людям в случае, если кто-то из них еще жив. С опрокинувшимся вездеходом не церемоньтесь: чинить его некогда и нечем. Вытащите пулеметные ленты и канистры с бензином. Саму машину сожгите. После этого двигайтесь дальше к Тингуте. Будьте осторожны — хотя контрудар 29-й моторизованной отбросил большевиков, но в степи все еще попадаются их разрозненные группы. Все понятно?

— Да, но...

— Никаких «но», капитан. Речь идет о высших интересах рейха. Пожалуй, я еще захвачу вот этого ефрейтора — его лицо внушает мне доверие... Как звать?

— Хартман, госпожа штурмбанфюрер!

— Полезайте в вездеход, Хартман, и становитесь к турели. Зачехленное орудие не трогайте, а пулемет — ваш.

Перед тем как Бауэр захлопнул за собой дверцу, Ланге успел поймать его за локоть:

— Ну что? Тебе опять везет? Уносишься в компании валькирии-блондинки, а нас оставляешь глотать русский снег?

— Руди, будь моя воля...

— Да это я так, в шутку. Береги себя, Эрих.

Бляйхродт тронул рычаг газа, лопасти винта слились в один призрачный диск, и вездеход умчался, осыпав капитана тучей снега.

Передвигаться в аэросанях оказалась вовсе не так комфортно, как выглядело со стороны. Аппарат то и дело дергался и подпрыгивал на неровностях, а надсадный рев установленного практически открыто двигателя заставлял общаться криком. Проникающий сквозь пулевые отверстия в лобовых стеклах ветер больно стегал по лицу. У Бляйхродта, который вел вездеход, слезились глаза, но фельдфебель в присутствии грозной эсэсовки не смел не то что их вытереть, но даже на секунду снять хотя бы одну руку с руля.

Штурмбанфюрер сидела по правую руку от цепенеющего вояки и упрямо старалась заправить свои длинные волосы под подобранную где-то шапку. Наконец ей это удалось. Облегченно вздохнув, девушка повернулась к вцепившемуся в спинку ее сиденья Бауэру:

— Обер-лейтенант, три вопроса. Первый: ваша кровь чиста?

Бауэр слегка удивился, но твердо прокричал в ответ:

— Я чистокровный ариец.

— Отлично, — штурмбанфюрер удовлетворенно кивнула. — Другим опасно работать с нашим оружием. Вопрос второй — ваш фельдфебель. Он ариец?

— Я ненавижу русских унтерменшей, — выкатив глаза, заявил Бляйхродт. — Регулярно читаю «Майн кампф»!

— Ненавидеть и читать мало, — отрезала девушка. — Мне не вполне нравятся пропорции вашего черепа... Впрочем, выбора у нас все равно нет.

— А еще вопрос, герр штурмбанфюрер? — посмел напомнить Бауэр. — Вы сказали, что у вас ко мне их три...

— Третий вопрос, — фройляйн Вернер подняла глаза чуть выше лица обер-лейтенанта: туда, где в турели трясло в обнимку с пулеметом Хартмана. — Третий вопрос...

Голова ефрейтора вдруг взорвалась россыпью кроваво-красных капель. Обмякшее тело рвануло назад и буквально вышвырнуло за борт.

— ...Третий вопрос отпал, — спокойно сообщила девушка. — Фельдфебель, прибавьте газу. Не то следующий выстрел снайпера достанется вам.

Бляйхродт испуганно сгорбился и выполнил приказ — погнал вездеход вперед с такой скоростью, что, казалось, сани летят над степью.

— Разрешите и мне, госпожа штурмбанфюрер, — снова набрался смелости Эрих, ошарашенный как внезапной смертью боевого товарища, так и полным презрением к ней со стороны спутницы.

— Слушаю вас, обер-лейтенант.

— Мы направляемся в Тингуту с донесением?

— Мы направляемся туда в качестве главной ударной силы вермахта на данном участке фронта.

— Разрешите еще один?

— Слушаю.

— Как вас зовут?

Девушка нахмурилась, потом, видимо, решила, что дерзкий обер-лейтенант просит не так уж много. Как-никак там, в ложбине, он спас ей жизнь.

— Эльза, — ответила штурмбанфюрер. — А вас, обер-лейтенант Бауэр?

— Эрих.

— Хорошее имя.

Аэросани вылетели на очередной пригорок, и Бауэр едва сдержал стон. Перед ними раскинулось поле, до отказа заполненное русскими войсками. Танки, орудия, грузовики, пехота и даже всадники...

— Механизированная бригада Советов, — перекрывая рев двигателя, прокричала в самое ухо лейтенанта девушка. — Похоже, Бауэр, наша дивизия отрезана!

— У нас хорошая скорость, госпожа штурмбанфюрер. Успеем уйти?

— Что вы, обер-лейтенант. Сейчас мы уничтожим весь этот сброд, — совершенно серьезно заявила Эльза.

— Одним пулеметом?!

— Разве я сказала что-то про пулемет? Помогите мне расчехлить орудие. А вы, фельдфебель, сбросьте обороты двигателя.