Чтение онлайн

— Нет, проше пани. Это не дедушка обращается к вам через нас, а у нас к вам дело. Мы бы хотели спросить о пане Боровинском.

Сделав опять чуть заметный непонятный знак, пани Наховская снова произнесла громко и отчётливо:

— Я такого не знаю. Прошу извинить, я очень занята. Я очень больна. Я больше марками не занимаюсь.

Видя, что до её маленьких гостей все ещё не доходит, женщина на минутку отпустила крыло двери, выразительным жестом приложила палец к губам, потом той же свободной рукой не менее выразительным жестом велела им немедленно идти прочь, а сама громко сказала:

— Так что вы ошиблись, теперь я уже марками не занимаюсь. Всего хорошего!

И она захлопнула дверь.

Дети так и остались стоять, тупо уставившись на закрытую дверь. Прошло немало времени, пока Павлик втянул наконец шею в плечи и закрыл рот. Отойдя к лифту, дети обменялись впечатлениями.

— Кто-то там был, в прихожей, у неё за спиной, — сказал мальчик.

— Был и есть, — возразила девочка, — ведь никуда же не делся. Ты хоть видел кто? Вон как шею вытянул!

— Только кусочек какого-то мужчины. Слушай, что же все это значит? Она и в самом деле больна?

— Она смертельно напугана, — опять возразила сестра.

Брат с сестрой вошли в лифт, и Павлик нажал кнопку первого этажа.

— Ты думаешь? — с сомнением спросил он.

— Ещё бы! Да ты что, слепой, что ли? Ведь по её липу ясно видно! И в глазах такой страх! Я сначала тоже не сообразила, выскочила, как дура, с этим паном Боровинским. Эх, не надо было! Этот кто-то в её квартире… не знаю… в общем, может ей что-то нехорошее сделать. Она хотела хоть нас уберечь!

— И ты думаешь, я так спокойно отсюда уеду? — возмутился Павлик. — Похоже, на неё действительно напали, надо спасать. Нажимай кнопку её этажа! Нет, лучше второго!

В этот момент лифт с обычным своим подскоком остановился на первом этаже. Павлик тут же нажал снова кнопку второго.

Пока ехали, Яночка лихорадочно рассуждала:

— Напали вряд ли, тогда она прошептала бы нам «Милицию!» или «Помогите». Тут что-то другое…

— Так надо узнать, что именно! — кипятился брат.

— А как узнаешь? Ясно же, больше звонить в дверь нельзя.

— Проследим за теми, кто выйдет?

— Проследим, но спрячемся внизу! И старинный лифт опять стал медленно спускаться на первый этаж.

На первом этаже уже довольно долго дожидался лифта некий молодой человек. Звали его Доминик Левандовский, он недавно закончил институт и в настоящее время работал над диссертацией, тема которой была чрезвычайно актуальной: «Психология ребёнка». Сквозь застеклённую дверцу лифта пан Доминик разглядел в кабине мальчика и девочку, очень милых и на вид культурных детей, которые катались в лифте вверх и вниз, причём делали это безо всякого удовольствия. Явление чрезвычайно заинтересовало молодого научного работника. Неисповедимы тайны детской души! Возможно, данный случай представит новый интересный материал для будущей диссертации. Молодой учёный решил обязательно пообщаться с детьми. Если, разумеется, ему удастся их перехватить. Бдительно прислушиваясь к звукам, издаваемым лифтом, паи Доминик понял, что сейчас памятник старины движется опять вниз, и учёный на всякий случай заранее схватился за латунный шар ручки.

На уровне второго этажа Павлика осенило:

— Если мы будем внизу, как я узнаю, что именно тот тип вышел из квартиры пани Наховской? Самое умное — ждать на втором или третьем этаже. Лучше на третьем. Если он надумает спускаться на лифте, то пока его вызовет, я сто раз успею по лестнице спуститься. А если сразу станет спускаться по лестнице, я тем более успею.

Яночка согласилась — логично. И пожалуй, лучше действительно ждать его на третьем, чтобы видеть дверь квартиры, из которой выйдет злоумышленник.

— И вообще на лестнице безопасней. Похоже, по ней никто не ходит, все ездят на лифте. Какого же мы дурака сваляли, что Хабра не прихватили!

— Ясно, дураки. Теперь без него никуда! Мальчик подождал, пока внизу лифт выполнит свой ритуальный подскок, и уже собирался нажать кнопку третьего этажа, но у пана Левандовского реакция оказалась лучше. Он успел распахнуть дверь лифта.

— Нам на третий! — невежливо пробурчал Павлик и невежливо нажал кнопку своего этажа, не поинтересовавшись, на какой собирается подняться вошедший мужчина.

Пан Левандовский точно знал, что только что дети спустились с четвёртого, и твёрдо решил ехать туда, куда и они.

Как только лифт двинулся, молодой человек вежливо спросил своих соседей по лифту:

— Вы разрешите задать вам вопрос? Яночка так же вежливо ответила:

— Задавайте, пожалуйста.

В этот момент лифт подпрыгнул на третьем этаже и остановился. Все вышли. Пропустив первыми детей, учёный муж вышел последним, уже на ходу говоря:

— Я позволил себе обратить внимание на тот факт, что вы в этом лифте совершили… гм… несколько поездок, неоднократно поднимаясь вверх и спускаясь вниз. Мне бы хотелось узнать причину и цель этих… гм… поездок. Скажите, вы катались просто для удовольствия?

— Какое там удовольствие! — проворчал Павлик.

— Удовольствие? — удивилась Яночка. — Ничего себе удовольствие, ведь этот лифт каждый раз подпрыгивает! Нет, мы не для удовольствия. Мы… мы обсуждали очень важную проблему, вот и не заметили, что катаемся в лифте. Вам пришлось ждать? Извините, пожалуйста.

— Понятно, — ответил пан Левандовский, довольный тем, что понял психологическую подоплёку непонятного явления. — А не могли бы сказать мне, что за проблема? Может, вы пришли в гости к кому-то из нашего дома, и проблемы могли возникнуть в связи с этим?

— Нет, — коротко и сухо ответила Яночка. Воцарилось тягостное молчание. Прервал его Павлик. Не найдя культурной замены выражению, которое так и просилось на язык: «А вам какое дело?», мальчик неопределённо заметил:

— Есть у нас кое-какие проблемы… Пан Левандовский, психолог, способный молодой учёный, словно читал мысли мальчика. Он понял, что тот из хорошей семьи, не хочет грубить, но и не собирается откровенничать с незнакомым человеком. Это наверняка брат и сестра, очень похожи. И по всей видимости, не намерены рассказывать незнакомому человеку о своих проблемах. В таком случае ему остаётся лишь сказать правду.