Чтение онлайн

Вот и флигель. Как и помнилось - на первом этаже остатки филиала, на втором банк. Рядом что-то непонятное, а в прошлом кафе «Лазания», давшее название одной из чеченских группировок в Москве. Николай на этом месте помнил ещё чайную и даже пил там чай, который, кстати, был весьма неплох. А в «Лазании» он практически не бывал - чеченцев не любил скорее интуитивно. Потом кафе исчезло и на его месте возник не то «Альфа-банк», не то «Евротраст».

Начнём с банка, подумал Николай и пошёл на второй этаж. Там была обменка, но менять давно уже было нечего. Он подошел к поднявшемуся охраннику и спросил того, что он знает про фонд. Для верности, достал письмо, так, чтобы был виден оголовок бланка, и прочёл название «Фонд исторических исследований».

Охранника название впечатлило, и он стал по рации звать начальство. Оно пришло и стало внимательно смотреть то на Николая, то на письмо. Вот те на. Банк явно в курсе наличия этого фонда. Молчание затягивалось - начальство явно готовилось к принятию решения. Потом решилось и попросило документы. Николай дал паспорт и стал с интересом ждать развития событий. Интерес его быстро оправдался - паспорт куда-то переписали, причем было ощущение, что списывают всё, что читается. Приглашающе кивнув, начальник пошел вглубь, задерживаясь перед тамбурными дверями, в изобилии перегораживающими проход.

Коридор начал ветвиться и плутать, отражая загадочные планы создателей и все последующие реконструкции этого сооружения. На пятом переходе Николай стал понимать - рядом с флигелем был завод пластмасс и «Дом Ребенка». Скорее всего, одно из близлежайших зданий было прикуплено и использовалось для работы. Переход был заметен по изменившимся интерьерам. Масляная краска обменника сменилась на евроремонт, пластиковые двери и электронные замки. Сменилась и охрана - вместе пенсионеров ментов по бокам стали молодые люди приятной наружности. Немного напрягало, что они были вооружены, а один раз в открытом шкафу Николай увидел автомат и чуть не присвистнул - на нём был подствольный гранатомёт.

Частникам вроде такие вещи не полагаются. Кто же это такие интересные. И почему под вывеской исторического фонда. Впрочем, я иду по делу это раз. За спрос не бьют в нос - это два. И кошке можно смотреть на короля - это три. Кстати, если ко мне привяжутся спецслужбы, это отпугнёт кой кого из кредиторов. Но для чего подствольник в гуманитарном фонде. Ай да Василий. Эта мысль испортила настроение всерьёз. Как бы он крупно не влип. Там где такие штучки, влипнуть можно быстро и крупно.

Охрана, уже по четвёртому разу сменившаяся, подвела Николая к очередной двери и предупредительно пропустила его вперёд. Он толкнул пластик, но тот не поддался. Николай вопросительно посмотрел на ближайшего молодого человека, и это ему чрезвычайно не понравилось. Взгляд у охраны был специфичен для человека, привыкшего убивать. В своё время, поставляя еще в первую войну в Чечню разные кабеля и трубы, Николай насмотрелся на воевавших там бойцов. Взгляды, подобные этому запомнились.

Достав из нагрудного кармана пластиковую карточку, охранник вставил ее в электронный замок и дверь, слабо пискнув, немного подалась вперёд. Николай толкнул её дальше и, услышав в спину «Располагайтесь» остался один.

Переговорная походила на тысячи других, где приходилось разговаривать о разнообразных делах. Длинный стол, стулья, телевизор в углу и дистанционка рядом с пепельницей. Общую картину украшал прибор для приготовления чая и кофе - не путать с чайником. Рядом на серванте стояли чашки, видны были пакетики с заваркой. Кофе Николай не любил, поэтому не стал разбираться в металлическом блеске Нескафе, а сразу пошел к чайному разнообразию. Судя по качеству печати на пакетах, чай был хороший, настоящий. Вот и ладненько, подумал Николай, проверяя работает ли автомат. Тот работал, и, безжалостно решив проблему выбора чашки, он стал заливать кипятком золотистый Липтон. Чай заварился таким, каким он должен быть - прямо как в телевизоре, правда ещё красивее. С удовольствием кинув сахар, Николай сел за стол и, взяв дистанционку, стал искать что-нибудь весёлое.

Показывали любимый телесериал - «Московские окна». Раньше, когда было много работы, Николай телевизор не смотрел. Теперь, когда работы не стало вообще, он вдруг понял, что на телеэкране идёт своя интересная и довольно напряжённая жизнь, в которой даже можно найти логику и смысл. А уж когда до него дошло, что «Московские окна» построены по типичному сценарию мексиканского сериала и полностью копирует его сюжетные ходы, то его восторгу не было предела. Это же надо - незаконная дочь секретаря райкома, о которой он не подозревает, и в которую влюблён его сын. Круто.

С интересом посмотрев на страдания отрицательного героя, Николай допил чай и стал думать - чего это ситуация встала и никуда не идёт. Надо же - так быстро вели, так красиво открывали двери - и уже полчаса как никого нет. Куда народ подевался? Наверное пытается понять, кто я такой и зачем пришел. Ну и пусть пытаются. Хвастать мне нечем, но и скрывать от спецслужб тоже особо нечего. Родину не продавал. Правда не из-за высоких принципов - просто не сложилось. Успехов в жизни не достиг - на сегодняшний день одни поражения. Не исключу, конечно, что будут и победы, но до них надо дожить. Очень хочется. Денег бы. Много. В Париж бы смотался на неделю. Там хорошо, там нет кредиторов.

Эти мечты были прерваны открывшейся дверью. В неё вошёл невысокий мужчина лет шестидесяти. Костюм был дорогой, а рубашка белой, что отражало консерватизм вкусов и респектабельность привычек. Научные работники так не одеваются. Скорее организаторы науки советской закваски. Улыбнувшись он представился

— Сергей Федорович, и, выслушав ответную реплику Николая, извинился за задержку. Сами знаете - звонки. Про звонки Николай знал всё, поэтому понимающе кивнул и стал ждать продолжения.

— Скажите пожалуйста, сказал Сергей Федорович, - а кроме Латинской Америки вы ещё чем-нибудь увлекались?

— Во как круто. Впрочем, за долгое время общения с кредиторами

Николай привык ничему не удивляться. Интересно, из какой системы у них информация. Впрочем, фиг с ним. Этим я точно ничего не должен. Хотя за полчаса разобраться кто я такой. Завидно. Умеют люди работать.

— Как и все - история СССР периода становления государства. В 80-е это было страшно интересно. Настоящая история партии. Как об этом мечталось. А теперь все забыли, что к чему.

— Да, да, - покивал собеседник. Всё было закрыто, а к закрытому всегда тянешься. И много вы прознали про те времена?

— Я уже забыл когда Русь то крестили - десять лет разной всячиной занимаюсь - решительно сменил тему Николай, честно не понимавший к чему разбирать его исторические знания 20-х годов прошлого века.

— А вот это Вам в плюс - не стали дипломов покупать. Не стали. А многие кинулись. Развелось теперь кандидатов.
– еще раз щегольнул знанием биографии Николая неизвестный Сергей Федорович.

— Нет, это не для меня. Пробовал - не пошло. Вот если только «гонорис кауза» будут давать, то с удовольствием бы. Но сейчас это не по средствам. Переживаю тяжёлый период.