Чтение онлайн

Ирина рано начала работать. Учебу в МГУ она совмещала то с работой курьера (зимой), то официантки (летом). Особой нужды не было, просто она хотела быть самостоятельной. Уже на последних курсах ее взяли в одну из крупнейших российских компаний. Сколько себя помнит, Ирина мечтала снять себе квартиру и не зависеть от родителей и других родственников. Дикое желание подростков быстрее вырасти потом превращает их в постаревших детей.

Квартира — вот была ее заветная мечта. Родители не могли себе позволить купить Ирине квартиру, поэтому девушка при первой возможности сняла себе квартиру в хрущевке на окраине Москвы. Первая съемная квартира обычно ужасна, но любишь ее больше всех.

Со временем Ирина стала хорошим профессионалом, она всегда полностью посвящала себя работе. Ежедневно засиживаясь до полуночи, делая по выходным разные отчеты для начальницы и презентации к совещаниям, Ирина заслужила на работе славу ответственного сотрудника. Руководство ее ценило. К сожалению, если руководство тебя ценит, значит, исполнитель ты великолепный, а вот продвигать тебя по карьерной лестнице не хочется — руководителей много, а вот ценного специалиста еще нужно поискать.

В двадцать шесть лет она купила себе однокомнатную квартиру в ипотеку в новостройке в районе третьего транспортного кольца, в пяти минутах от метро. Такая квартира в Москве — предел мечтаний большинства офисных клерков, приехавших покорять столицу из регионов. После такой покупки можно уже ни о чем не мечтать. Хотя приходится отдавать за кредит почти половину своей зарплаты — и так в течение двадцати лет! — Ирина все равно считает, что ей крупно повезло.

Наличие ипотеки сильно влияет на отношение к работе. Кто брал крупные кредиты, знают, что потеря работы в таком случае сравнима с потерей близкого родственника. Паника и страх охватывает человека при одной только мысли о том, что он может потерять работу. А в следующем месяце ему нечем будет заплатить за кредит. В считаные дни пени начнут увеличивать долг в геометрической прогрессии. Это еще можно пережить, если ты не одна, у тебя есть зарабатывающий муж, например. Но когда ты одна и помочь тебе никто не может, потерять работу, а потом и жилье очень страшно.

Такую фобию приобрела и Ирина, получив ключи от новенькой квартиры. Она поняла это не сразу. В один из пятничных вечеров она встретилась со своей давней подругой Кирой. Кира была девушка импульсивная и нетерпимая к людям и обстоятельствам. Если уж ей что-то не нравится, то мосты сжигает моментально. Ирина, как это водится, пожаловалась на свою жизнь, на начальство и на то, что работы навешивают все больше и больше, а руководство по-прежнему зарплату не поднимает. Кира посоветовала:

— Увольняйся! Что ты терпишь? Мы месяцами встретиться не можем, потому что ты работаешь до десяти вечера. Они на тебе бесплатно ездят!

— Как я уволюсь? У меня же ипотека… — ответила Ирина и в этот момент осознала свое положение. Она заключила себя в рабство на двадцать лет. Сама и добровольно.

С тех пор любое волнение в офисе для Ирины стало сродни урагану «Катрин» во Флориде. Плохое настроение начальницы навеивало мысли о скорой безработице. Опоздание с объяснительной угрожало увольнением с последующим социальным падением и потерей жилья.

Фобия приобрела настолько крутой оборот, что Ирина сама начала осознавать ее иррациональность. Она обратилась в юридическую консультацию. Потом сама перечитала закон об ипотеке, договоры с банком и все прочие нормативные акты, дабы удостовериться, что не все так плохо, как она себе представила. Банковская реклама в Интернете убеждала ее, что отъем квартиры — это крайняя мера и совершенно нераспространенная, что банки охотно идут на реструктуризацию в случае потери работы и всячески помогают человеку остаться на плаву. Все эти доводы не помогали Ирине избавиться от страха.

Следующим шагом стало ее обращение к психологу. Страх увеличивался, ничего не помогало. Ни психолог, ни гипнотизер.

С помощью психолога удалось выяснить, что сильным стрессовым фактором, усугубившим фобию, стало расставание с возлюбленным Ирины. Они были вместе почти шесть лет, да и кредит брали, собираясь платить совместно. Оформили, правда, на Ирину, чтобы проще было уладить формальности с отсутствием штампа в паспорте. А когда отношения так неожиданно прервались, квартира, как, собственно, и кредит достались Ирине. А вот машину, кстати уже с выплаченным кредитом, забрал Виталий.

Виталик был «не самым подходящим вариантом» для Ирины. Так говорила ее мама. К тому же он не делал ей предложение, хотя они уже много лет были вместе. Маму это тоже сильно нервировало.

— Он тобой пользуется! — не уставала она повторять.

— Мама, ну перестань, мы счастливы, нам хорошо вместе…

— Он пользуется тобой! Конечно, ему удобно жить с тобой без всяких обязательств! Ты ему всю себя, ужины, обустроенный быт, молодость, а когда тебе стукнет тридцать, уйдет к девчонке какой-нибудь.

Ирине очень не нравились эти разговоры с мамой, но в душе она тоже хотела замуж и совершенно не понимала, почему Виталик не делает ей предложение. К тому же она не прочь была завести ребенка, а он даже слышать об этом не хотел.

Она много раз пыталась завести разговор о браке с Виталиком, но он считал, что на нее слишком давят родственники. Естественно, все заканчивалось ссорами, слезами и обидами. Но не расставаниями. А иногда он отшучивался: мол, зачем нам жениться, у нас и так фамилии одинаковые. Действительно, по воле случая они оба были Прохоровы.

Так, наверное, и продолжалось бы, если бы Ирина не решила однажды кардинально решить вопрос. Она набралась храбрости и пошла ва-банк. Посадила на кухне Виталика и выпалила ему все, что думает:

— Виталик, мы уже с тобой почти пять лет вместе, из них живем целых три года под одной крышей. Ты знаешь, как я хочу настоящую семью и детей. К тому же родители настаивают, чтобы мы наконец сыграли свадьбу. Если мы любим друг друга, то формальный штамп в паспорте нас не разлучит и нам всем будет спокойнее, а главное, мы перестанем дергаться по этому поводу. Если ты меня любишь, то тебе не безразличны мои эмоции по поводу семьи и, думаю, ты пойдешь мне навстречу. В общем, нам надо решить: либо мы поженимся, либо расстаемся. Потому что в такой неопределенности я больше находиться не могу.

То ли Ирина выбрала неподходящий момент для такого разговора, то ли Виталик принципиально не собирался оформлять отношения с ней — он вспыхнул и резко ответил:

— Слушай, ты что, будешь мне угрожать и шантажировать? Хочешь расстаться, давай расстанемся. Мне не надо ставить никаких условий! Я хоть сегодня соберу вещи и уйду! Ты этого хочешь?

С этими словами он встал из-за стола переговоров и, наспех одевшись, хлопнул дверью. Ирина расплакалась. Она совершенно не ожидала такой реакции. Она проплакала почти всю ночь. Написала ему несколько СМС. Сначала был текст «Не знала, что ты такая сволочь!». Он не ответил. Она не вытерпела и написала следующее СМС: «Ты никогда меня не любил! Правы были все, когда говорили, что ты меня не любишь! Ты всегда пользовался мной! Прощай навсегда». Ответа на это сообщение также не последовало. Тогда она написала еще одно: «Мы расстаемся, а ты даже не удосужился мне ответить! Как ты мог так со мной поступать? А я тебя искренне любила. Желаю тебе счастья. Вещи я тебе собрала». Не дождавшись ни одного ответа, она заснула, обессиленная от долгого плача.