Чтение онлайн

И он вышел, оставив меня разбираться с командиром. Нет, ну какой же он всё-таки гад, у меня слов нет.

— Курсант Давыдов, на гауптвахту на трое суток, — ледяным голосом проговорил командир. — Остальному курсу — восемь нарядов вне очереди, каждому курсанту!

И он развернулся и вышел из комнаты. Ко мне шагнул Белов, глядя укоризненно.

— Ну что ты, Давыдов, не мог как-то поаккуратнее мальчишник отпраздновать? — спросил он, протягивая руку, куда я вложил пояс с ножнами. Вот на чёрта я их вообще нацепил, когда сюда бежал? Привычка, чтоб её, закреплённая в теле на уровне безусловного рефлекса. Прежде чем пойти на губу, я повернулся к Мазгамону.

— Лучше мне на глаза в ближайшую неделю не попадайся. Потому что я тебя тонким слоем по стене размажу, воин света недоделанный.

Одно было хорошо, в карцере я наконец-то выспался. Мне даже тонкое одеяло дали и подушку. Я проспал сутки из трёх и на второй день начал откровенно скучать. Гауптвахта была накрыта противомагическим куполом, поэтому моя идея попрактиковаться с даром потерпела поражение.

Здесь не было окон, и я ориентировался о смене дня и ночи по приёмам пищи, которую мне приносили. На третий день дверь распахнулась, и в мою камеру вошёл Мазгамон, тащивший огромное ведро.

— Ты рискуешь, Мазгамончик, — заметил я, глядя, как демон устраивается прямо на полу. — Я ведь обещал тебе, что уничтожу без права перерождения. Ты думаешь, я шутил?

— Чтобы это провернуть, тебе нужен дар, — с философским видом заметил он. — Вред моему вместилищу ты не причинишь, не тот ты человек, Фурсамион, а всё остальное в неопределённом будущем.

— Меня одного странно коробит, когда ты в одном предложении произносишь «Фурсамион» и «человек»? — я сел на нарах, спустив ноги на пол. — Как ты сюда прошёл?

— Лёгкое воздействие, ничего особенного, — ответил Мазгамон. — Завтра, когда ты отсюда выйдешь, мы поедем в Петровку. Ты там сейчас хозяин, поэтому Велиал выпросил увольнительную и тебе тоже. Надо корону найти. А то Мурмур меня со света сживёт, и никакие мои усовершенствования не помогут.

— А кто вам сказал, что я вообще поеду с вами? — спросил я сухо, скрестив руки на груди.

— Ну, что-то мне и Падшему подсказывает, что ты захочешь увидеться со своей белокурой куколкой. Да и мать повидать. С тёщей опять же познакомиться… — он заткнулся и бросил на меня быстрый взгляд. — Хотя, может, и без последнего. Может быть, она уже уехала или вовсе не приезжала, ты же не знаешь, — он довольно жалко улыбнулся. — В любом случае ты захочешь их увидеть, потому что после возвращения наш курс действительно направляют в прифронтовой госпиталь. Белов клянётся, что он глубоко в тылу, но кто его знает, случаи-то всякие возможны.

— Охренеть, только вот всего этого мне и не хватало, — проговорил я, с удивлением разглядывая картошку в ведре, которое притащил Мазгамон. А он шмыгнул носом и вытащил нож.

— У меня возникла проблема из-за этих дурацких нарядов, которые я получил из-за тебя.

— Чего? — я демонстративно поковырялся в ухе. — Это из-за меня ты нарвался на наряды? А ты не охренел?

— Ой, ну что ты к словам придираешься? — Мазгамон всплеснул руками. — У меня реальная проблема, между прочим. Я картошку не умею чистить.

— Мазгамон, ты прямо искушаешь меня переступить через мои принципы и всё-таки нанести непоправимый вред твоему вместилищу, — ласково проговорил я. — С чего ты взял, что я буду учить тебя картошку чистить?

— Ну что тебе стоит? Всё равно ничего здесь не делаешь, а так хоть какое-то развлечение, — он вздохнул и посмотрел на меня глазами побитой собаки. — К тому же я точно знаю, что ты умеешь это делать. Ты ещё в Аду говорил, что сам готовишь, и даже картошку.

— Мазгамон, — я встал и сделал шаг в его направлении. — Пошёл вон. Я тебя пока по-хорошему прошу.

— Нет в тебе чувства сострадания к ближнему своему, — насупился демон.

— Сострадания у меня до хрена, — ответил я, демонстративно указывая на дверь, — а вот милосердия к демонам почему-то не прибавилось. К чему бы это не знаешь? Да, Волкова попроси, он точно умеет, я видел. К тому же парень тебе должен быть благодарен за прекрасную ночь.

Он встал и вышел, тихо матерясь, захлопнув дверь камеры, унеся с собой ведро с нечищеной картошкой. Я же снова завалился на нары и заложил руки за голову. Ну что же, в одном Мазгамон прав, до Аввакумово я скатаюсь. На корону этой эстетствующей сволочи мне плевать, а вот Настю с мамой повидать стоит. Тем более, если нас куда-то в потенциально опасное место после этого отправят.

Когда меня выпустили с гауптвахты, то, выйдя из комнаты, я наткнулся на стоящего в коридоре Велиала.

— Почётный караул? — спросил я язвительно, глядя на Падшего, который, в свою очередь, внимательно разглядывал меня.

— Скорее конвой, — лениво ответил Велиал, оторвавшись от стены, возле которой он стоял, грызя яблоко. — Хочешь яблочко? — спросил он, протягивая мне надкусанный плод.

— Да пошёл ты, — я прошёл мимо него к выходу.

— Фи, как грубо, — протянул Падший. — Ну, не любишь ты яблоки, так и скажи, зачем в позу вставать?

— Тебе что от меня нужно? — я остановился перед лестницей, ведущей наверх из подвала, где располагался карцер. — Мало того, что ты меня подставил, так ещё и сейчас проходу не даёшь.

— Денис, — он прикрыл глаза, произнося моё человеческое имя, — я просидел на цепи, охраняя спуск в Ад, тысячу лет. Имею право быть слегка неадекватным.

— А, ну конечно, — я передёрнул плечом и начал подниматься. — Так куда ты собрался меня конвоировать?

— Как это куда, в твой домен, или как здесь подаренная территория называется? — Падший снова захрустел яблоком.

— Надел, — почти автоматически ответил я ему. — Здесь такая территория называется земельный надел. Самое смешное знаешь что? Моя только земля. Все эти Петровки Аввакумовского куста входят в юрисдикцию губернии. Мне в прибыль идут исключительно деньги от аренды земли, из которых я обязан заплатить свой налог, да ещё и тщательно следить за тем, чтобы жителям, проживающим на моих землях, было максимально хорошо и комфортно. Насколько это возможно для данной местности, естественно.

— Эм, — протянул Велиал глубокомысленно. — А что ты такого натворил, что тебя так облагодетельствовали?