Чтение онлайн

такую недопустимую для вассального государства в Восточной Азии вольность, как

собственную систему летоисчисления. Все это свидетельствует о фактической

независимости Бохайского королевства.

Преемники Да Цзожуна значительно расширили территории королевства и подняли

его международный престиж среди дальневосточных стран. Наиболее выдающимися

Бохайскими правителями были Да Циньмао (737 - 793 гг.), при котором сложилась

система пяти столиц, и Да Жэньсю (818 - 830 гг.), в годы правления которого Бохай

достиг наивысшего расцвета и даже хэйшуй мохэ были покорены бохайцами. Страна

стала общепризнанным центром культуры и просвещения.

ГИБЕЛЬ БОХАЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В начале X века юго-западные соседи бохайцев – кочевники-кидани создали свое

государство - империю Ляо. Это государство вело активную завоевательную

политику против соседей. Более 20 лет кидани воевали с Бохаем и только в 926 г. им

удалось сломить сопротивление.

На вновь приобретенных землях Бохая кидани решили создать зависимое

марионеточное государство Дундань (в переводе с китайского «Восточное Кидань»).

Во главе его был поставлен старший сын киданьского императора, а население

страны обложено данью. Бохайцы не смирились с потерей независимости. В том же

926 году они восстали. Восстание было жестоко подавлено. В следующие годы

волнения и восстания не утихали.

Тогда киданьский император издал указ о переселении непокорных бохайцев на

территорию киданьской империи. В результате было насильственно переселено

около двух третей всего Бохайского населения, а около пятой части бохайцев бежали

в Корею. Не все бохайцы попали в полную зависимость от завоевателей. Этой участи

избежали бохайцы восточных и северо-восточных окраин. Судя по всему, в их число

входили и бохайцы Приморья. Они сохраняли относительную независимость и

посылали нерегулярную дань в Ляо.

Бохайское государство сыграло большую роль в истории народов Дальнего Востока.

Это было первое государство на территории Приморья. Его создание способствовало

социально-экономическому и культурному прогрессу в регионе, были заложены

предпосылки для возникновения впоследствии чжурчжэньской и маньчжурской

государственности.»

(А.Л. Ивлиев, старший научный сотрудник, кандидат исторических наук, зав. сектором

средневековой археологии)

* * *

Захотелось в Артем. Тот, в котором аэропорт и самолеты по небу летают. Неделю не

выходил на улицу. Ни тебе моря, ни неба, ни черта. Аня – сволочь. Sie ist weggegangen. Я

ненавижу Аню. Но жизнь-то продолжается. Что это я, в самом деле. Совсем расклеился.

Ничего, сезон дождей закончился, пора бы высохнуть. Пора бы проветриться. Я сел в

микроавтобус и погнал в Артем. Хорошо ехал, дороги свободные. Разгоняйся.

Солнце клонилось за сопки. Тут сопки не такие крутые, как в где-нибудь в Арсеньеве

или в Кавалерово. Солнца плавленый сырок. «Дружба» или «янтарь». Захотелось жрать.

О, значит я выздоравливаю. Должен вообще судьбу благодарить за то, что избавила меня

от психанутой. Аня то Аня сё, затрахала. Меня стошнило ей с утра. Под ракитовый

кусток. Под увядшую сакуру. Там она теперь валяется, пусть что хочет, то и делает. Какие

же тут мирные сопки. Такие пологие, не то, что на севере – врезаются в небо словно

шпиль готической башни. Дырявят облака. Дырокол для ваты. Тут все красиво и мирно.

Шоссе ведет из аэропорта во Владивосток. Аэропорт – это читай «город Артем».

Шоссе соединяет шахтерско-авиаторский городок с большим светом. Я выехал из

Владивостока, с его отелями и ресторанами, с отбеленными круизными лайнерами, с

фотовспышками туристов и влюбленными парочками на обзорной у фуникулера –

прямиком в сонный Артем, в котором две главных улицы на весь город, и Дворец