Чтение онлайн

— Вижу, вы поглядываете на тот стол в глубине зала. — Когда у моего локтя раздался мужской голос, я уже пробыл в «Фонарщике» достаточно долго, чтобы заказать вторую кружку пива и маленькую тарелку жареных ломтиков лобстера. Решил, что буду гадать, а что же это такое, если не попробую.

Я повернулся и увидел невысокого мужчину с прилизанными черными волосами, круглым лицом и веселыми черными глазами. Выглядел он как счастливый бурундук. Улыбнулся мне и протянул маленькую, прямо-таки детскую руку. Вытатуированная на предплечье гологрудая русалка махнула хвостом и подмигнула одним глазом.

— Чарлз Фрати. Но вы можете называть меня Чез. Как все.

Я пожал ему руку.

— Джордж Амберсон, но вы можете называть меня Джордж. Тоже как все.

Он рассмеялся, и я его поддержал. Считается дурным тоном смеяться над собственными шутками, особенно над пустяковыми, но некоторые так легко сходятся с людьми, что в одиночку им смеяться не приходится. Таким был и Чез Фрати. Официантка принесла ему пива, и он поднял кружку.

— За вас, Джордж.

— За это я выпью. — Мы чокнулись.

— Кого-нибудь там знаете? — спросил он, глядя на отражение большого стола в зеркале за стойкой.

— Нет. — Я стер пену с верхней губы. — Просто им явно веселее, чем остальным.

Чез улыбнулся.

— Это стол Тони Трекера. Его имя, считай, там уже вырезано. Он и его брат Фил — владельцы компании, занимающейся грузовыми перевозками. У них больше акров в окрестностях, чем волос на заднице. Фил появляется здесь редко, большую часть времени проводит в дороге, но Тони не пропускает пятничные и субботние вечера. У него много друзей. Они всегда хорошо проводят время, но никто не умеет так веселить людей, как Фрэнки Даннинг. Вот уж мастер рассказывать анекдоты. Всем нравится старина Тони, но Фрэнки они любят.

— Я вижу, вы знаете их всех.

— Многие годы. Знаю большинство жителей Дерри, а вас — нет.

— Это потому, что я недавно приехал. Занимаюсь недвижимостью.

— Как я понимаю, коммерческой недвижимостью.

— Вы понимаете правильно. — Официантка поставила передо мной тарелку с ломтиками и скрылась. Содержимое тарелки напоминало нечто раздавленное автомобилем, но пахло потрясающе, а на вкус оказалось еще лучше. Вероятно, каждый ломтик состоял из чистого холестерина, однако в пятьдесят восьмом году никто из-за этого не тревожился, что не могло не радовать.

— Помогите мне с этим, — предложил я Чезу.

— Нет, это все вам. Вы из Бостона? Нью-Йорка?

Я пожал плечами, и он рассмеялся.

— Храните секреты? Разумно, разумно. Язык распустил — корабль потопил. Но я представляю, что у вас на уме.

Я не донес до рта вилку с ломтиками. В «Фонарщике» было жарко, но меня прошиб холодный пот.

— Неужто?

Чез наклонился ко мне. Я уловил запах «Виталиса» от прилизанных волос и «Сен-сена» изо рта.

— Если я скажу: «Возможно, участок, под строительство торгового центра», — вы крикните: «Бинго»?

Я ощутил безмерное облегчение. Мысль приехать в Дерри на поиски места для торгового центра не приходила мне в голову, но сразу приглянулась. Я подмигнул Чезу Фрати.

— Не могу сказать.

— Да-да, разумеется, не можете. Бизнес есть бизнес, как я всегда говорю. Но если вдруг возникнет желание взять в долю одного из местных мужланов, я с удовольствием вас выслушаю. А чтобы показать, что намерения у меня добрые, дам вам одну маленькую наводку. Если вы еще не побывали на старом металлургическом заводе Китчнера, непременно загляните туда. Идеальное место. А торговые центры? Вы знаете, что такое торговые центры, сын мой?

— За ними будущее, — ответил я.

Он нацелил на меня палец и подмигнул. Я вновь не смог сдержать смех. Отчасти потому, что наконец встретил в Дерри взрослого человека, дружелюбно настроенного к чужаку.

— В десятку.

— И кому принадлежит земля, на которой расположен старый металлургический завод Китчнера, Чез? Я полагаю, братьям Трекерам?

— Я сказал, что здесь им принадлежит много земли, но не вся. — Он посмотрел на русалку. — Милли, открыть ли мне Джорджу, кому принадлежит лакомый участок земли для коммерческой застройки, расположенный всего в двух милях от центра сего мегаполиса?

Милли махнула чешуйчатым хвостом и тряхнула грудями. Чез Фрати не сжимал пальцы в кулак, чтобы добиться такого эффекта; мускулы предплечья, казалось, двигались сами по себе. Фокус мне понравился. Я задался вопросом, а не умеет ли он доставать кроликов из шляпы.

— Хорошо, дорогая. — Он поднял глаза на меня. — Если на то пошло, этот участок принадлежит вашему покорному слуге. Я покупаю лучшее и разрешаю братьям Трекерам брать остальное. Бизнес есть бизнес. Позволите дать вам мою визитную карточку, Джордж?

— Безусловно.

Он дал. «ЧАРЛЗ „ЧЕЗ“ ФРАТИ, ПОКУПКИ И ПРОДАЖИ», — прочел я на визитке. Сунул ее в нагрудный карман рубашки.

— Если вы знаете этих людей, а они знают вас, почему вы не с ними? Почему сидите в баре с новичком? — спросил я.

Удивление на его лице сменилось широкой улыбкой.

— Вас родили в чемодане и вышвырнули из поезда, друг мой?

— Я же не местный. Еще не знаю, что к чему. Не сердитесь на меня.

— И не думал. Они ведут со мной дела, потому что мне принадлежит половина городских гостиниц для автомобилистов, оба кинотеатра в центре города и автокино, один банк и все ломбарды в восточном и центральном Мэне. Но они не сядут со мной за один стол и не пригласят домой и в загородный клуб, потому что я — из Племени.

— Не понял.

— Я еврей, браток.

Выражение моего лица вызвало у него улыбку.

— Вы не знали. Даже когда я отказался есть вашего лобстера, вы не догадались. Я тронут.

— Я просто пытаюсь взять в толк, почему это должно иметь какое-то значение.

Он заливисто рассмеялся, словно услышал анекдот года.

— Значит, вы родились под капустным листом, а не в сундуке.

Отражение Фрэнка Даннинга что-то говорило. Отражения Тони Трекера и остальных внимали, широко улыбаясь. Когда все они загоготали, я задался вопросом, рассказал ли Даннинг анекдот о трех ниггерах, застрявших в лифте, или что-то более забавное и сатирическое — скажем, о трех евреях на поле для гольфа.