Чтение онлайн

Я уже собрался сказать, что знаю черепашек-ниндзя, но предпочел промолчать. До появления Леонардо, Донателло, Рафаэля и Микеланджело оставалось еще несколько десятилетий. И я лишь покачал головой.

Она с сомнением посмотрела на Ричи. Он — на меня, потом вновь на нее.

— Но он хороший. Я практически уверена, что он хороший. — Она коснулась моего запястья. Холодными пальцами. — Мистер Даннинг — милый человек. И если он больше не живет дома, это ничего не значит.

Тут она попала в десятку. Моя жена ушла от меня, но не потому, что я оказался плохим.

— Это верно. — Я поднялся. — Я еще какое-то время побуду в Дерри, и мне не хотелось бы привлекать к себе внимание. Вы сможете никому об этом не рассказывать? Я понимаю, что прошу о многом, но…

Они переглянулись… и расхохотались.

Беверли отсмеялась первой.

— Мы умеем хранить секреты.

Я кивнул:

— Я в этом уверен. Готов спорить, несколько накопилось за это лето.

Молчание.

Я ткнул пальцем в сторону Пустоши:

— Играли там, внизу?

— Одно время, — ответил Ричи. — Теперь нет. — Он отряхнул джинсы. — Приятно поговорить с вами, мистер Амберсон. Глядите в оба. — Мальчик замялся. — В Дерри надо быть начеку. Сейчас, конечно, стало лучше, но я не думаю, что все будет, вы понимаете, совсем хорошо.

— Спасибо. Спасибо вам обоим. Может, когда-нибудь у семьи Даннингов тоже появится повод поблагодарить вас, но если все пойдет так, как я рассчитываю, они…

— …Ничего не узнают, — закончила за меня Беверли.

— Именно. — И, вспомнив фразу Фреда Туми, я добавил: — Верно, Эвершарп. Вы двое тоже берегите себя.

— Обязательно, — ответила Беверли и снова захихикала. — Привет моржу.

Я отсалютовал, прикоснувшись к полям новой соломенной шляпы, и двинулся прочь. Но внезапно мелькнувшая мысль заставила меня остановиться и повернуться к ним.

— Этот проигрыватель подходит для тридцати трех оборотов?

— Для долгоиграющих пластинок? — спросил Ричи. — Нет. Вот наш домашний хай-фай подходит, а у Бевви — так, детская игрушка на батарейках.

— Думай, что говоришь, Тозиер! — вскинулась Бевви. — Я копила на него деньги! — Она повернулась ко мне. — У него две скорости, семьдесят восемь и сорок пять оборотов. Только я потеряла пластиковую штуковину для установки сорокопяток, поэтому можно крутить только пластинки на семьдесят восемь.

— Сорок пять тоже подойдет, — кивнул я. — Поставь пластинку снова, но на сорока пяти. — Уменьшать скорость для разучивания шагов в свинге нас с Кристи научили на занятиях танцами.

— Папаша сбрендил, — прокомментировал Ричи, однако передвинул рычажок и опустил иглу на пластинку. Судя по звуку, оркестранты Гленна Миллера закинулись куаалюдом [54] .

— Ладно. — Я протянул руки к Беверли. — Ричи, смотри внимательно.

Она доверчиво взялась за мои руки, глядя на меня снизу вверх широко раскрытыми веселыми глазами. Я задался вопросом, где и кем она будет в 2011 году. Если, конечно, доживет. А при условии, что доживет, будет ли помнить странного мужчину, который задавал странные вопросы и однажды, солнечным сентябрьским днем, станцевал с ней под замедленную версию «В настроении»?

— Вы уже проделывали все это медленно. Сейчас будет еще медленнее, но вы сможете сохранить ритм. И времени хватит для каждого шага.

Время. Много времени. Пусти пластинку снова, но на замедленной скорости.

Я потянул Беверли на себя, за руки, позволил податься назад. Мы оба наклонились, как люди, находящиеся под водой, ударили по воздуху левыми ногами, а оркестр Гленна Миллера играл: Ба-а-а-а… да-а-а-а… да-а-а-а-а… ба-а-а-а-а… да-а-а-а-а… да-а-а-а… ди-и-и… дам-м-м-м-м. На той же замедленной скорости, словно заводная игрушка, пружина которой почти что распрямилась, Бевви крутанулась налево под моими поднятыми руками.

— Стоп! — воскликнул я, и она замерла, спиной ко мне. Наши руки оставались сцепленными. — Теперь сдави мне правую руку и напомни, что идет следом.

Она сдавила, потом крутанулась в обратную сторону и двинулась вправо от меня.

— Класс! Теперь я должна нырнуть под вас, а вы — вытащить меня назад. Потом я переворачиваюсь. Мы это делали на траве, чтобы я не сломала шею, если не получится.

— Эту часть я оставлю вам. Я слишком старый и переворачивать теперь могу только гамбургеры.

Ричи вновь вскинул руки со сжатыми кулаками.

— Круто-круто-круто! Этот странный взрослый выдает еще один классный…

— Бип-бип, Ричи, — прервал его я. Конечно же, он расхохотался. — Теперь пробуй ты. И разработайте сигналы рук для всех движений, что сложнее двух притопов на местных танцульках. Если и не выиграете конкурс талантов, все равно выглядеть будете хорошо.

Ричи взял Беверли за руки, и они начали танцевать. Сблизились, отодвинулись, пошли с вращением Беверли налево, потом с вращением направо. Она нырнула ногами вперед между расставленных ног Ричи, ловкая, как рыбка. Потом Ричи вытянул ее назад. Закончила она эффектным переворотом, приземлившись на ноги. Ричи снова взял ее за руки, и они все повторили. Во второй раз вышло лучше.

— Мы сбились с ритма, когда я вытаскивал тебя, — пожаловался Ричи.

— Вы не собьетесь, когда пластинка будет крутиться с нормальной скоростью. Поверь мне.

— Мне нравится, — ответила Беверли. — Словно смотришь на все через увеличительное стекло. — Она поднялась на цыпочки и повернулась на триста шестьдесят градусов. — Я чувствую себя актрисой Лореттой Янг в начале шоу, когда она выходит в развевающемся платье.

— Меня кличут Артур Мюррей, я из Миз-У-У-У-ри, — прокричал Ричи. Он тоже выглядел крайне довольным.