Чтение онлайн

– А вы никак наш новый сосед из 26-й?

Голос старичка оказался таким же бодрым, как и походка.

– Так точно! – отрапортовал Игорь.

Старичок заулыбался. Видать, ответ по воинскому уставу пришёлся ему по душе.

– И как вас звать-величать, молодой человек?

– Игорем.

– А меня Иваном Петровичем кличут. Будем знакомы. А чего ж не пешком? – старичок кивнул на лестницу. – Движение – это жизнь.

Пока Игорь, не ожидавший такого поворота разговора, пытался объяснить (может быть, даже в первую очередь самому себе), почему он здоровый, отслуживший в армии дылда стоит и не идет пешком, лифт наконец-таки дополз до седьмого этажа и с шумом распахнул двери. Иван Петрович, потерявший интерес к собеседнику, стал спускаться.

– Эх, молодёжь, совсем обленились, – теперь уже точно по-стариковски себе под нос проворчал сосед.

Игорь несколько секунд постоял в замешательстве перед пустой кабиной и нехотя пошёл за Иваном Петровичем. За спиной он услышал, как лифт, словно с упрёком за напрасные труды, захлопнул двери. Старичка Игорь догнал этажом ниже.

– Соседи у нас хорошие. Подъезд тихий, спокойный, – как ни в чём ни бывало продолжал беседу Иван Петрович. – Как Лёшку схоронили, никаких происшествий.

– Какого Лёшку?

– Волкова. Он в вашей квартире жил.

Иван Петрович остановился, ещё раз кинул на Игоря взгляд с прищуром:

– Вот примерно твоего возраста был.

– А что с ним случилось?

– Может, выпал с балкона по неосторожности, а может, и с умыслом прыгнул. Кто сейчас его разберёт? – буднично ответил старичок, продолжая спускаться.

Игорь оторопел…

– И как давно?

– Да через месяц в аккурат год как будет. Лёха сам-то из детдома. Законной жены и детей у него не было. Правда, после смерти сразу нашлись какие-то родственники. Всё его добро мигом растащили. Они долго не могли продать квартиру. После покойника кто купит? Видать, хорошо по цене уступили…

До первого этажа Иван Петрович не проронил больше ни слова. Молчал и Игорь. Только на улице старичок бросил короткое «будь» и отправился по своим делам.

Игорь присел на лавочку возле подъезда, достал сигарету, чиркнул зажигалкой и жадно затянулся. Радость от выгодной покупки квартиры сменилась необъяснимой нарастающей тревогой. В голове одна за другой каруселью закружили самые разные мысли. С одной стороны, смерть абсолютно незнакомого Лёхи Волкова его никак не могла касаться. Мало ли трагедий случается каждый день вокруг. С другой стороны, этот факт легко укладывался в цепочку последовательных действий, в результате которых он сидит теперь именно на этой скамейке, возле именно этого дома, где на седьмом этаже есть теперь именно их с Ольгой квартира. Игорю не хотелось верить в то, что эти, казалось бы, случайные события могли быть связаны чьей-то высшей волей в единый, а самое главное – непонятный для него план. В висках начало пульсировать. В какой-то момент ему даже захотелось броситься обратно в подъезд, промчаться тринадцать пролётов, вытащить Ольгу из этой злополучной квартиры и больше никогда туда не возвращаться. Пусть риэлторы с ней разбираются, а с банком он все дела уладит сам.

БАМ-М-М!

Звон церковного колокола вывел Игоря из ступора, оборвав вереницу его мыслей. Только сейчас он заметил, что сигарета в руке истлела до самого фильтра.

БАМ-М-М!!

Он бросил окурок в стоящую рядом урну. Несмотря на ноющую боль в голове, достал новую сигарету, прикурил.

БАМ-М-М!!!

И, словно крысы в сказке про Нильса и диких гусей, безвольно пошёл на Звон.

Дорога до храма заняла не более пяти минут. Пройдя будто под гипнозом вдоль кирпичного забора, Игорь вышел на параллельную улицу кварталом выше. Именно с неё был главный вход на церковную территорию. На протяжении почти всего этого нехитрого маршрута со звонницы нескончаемым потоком лился звон колоколов. Пока он не смолк, каждый удар болезненным толчком отзывался в голове Игоря, а тело волнами покрывала «гусиная кожа».

Следуя по тропинке мимо тех самых цветущих яблонь и груш, которыми он часом раньше любовался с балкона своей новой квартиры, Игорь приблизился к церкви и машинально задрал голову, чтобы увидеть того, кто рождал Звон. С земли церковь выглядела гораздо внушительней, чем казалось с высоты, а уходящий в небо шпиль звонницы (если не брать во внимание крест) был вообще похож на тонюсенькую иголку. Не сумев никого разглядеть в глазницах колокольни, Игорь шагнул в храм.

Оказавшись внутри, он на мгновенье потерялся. Солнечное утро сменилось полумраком, а в нос ударила приторно-теплая волна церковных благовоний, замешанных на сырости и затхлости. Через какое-то время Игорь пришёл в себя, осмотрелся и сделал несколько несмелых шагов.

Несмотря на субботу, народу в храме было немного. Две прихожанки о чём-то вполголоса разговаривали с церковным служителем, ещё несколько человек усердно молились у иконостаса. Сухонькая старушка в строгом тёмном одеянии что-то бормотала себе под нос, перебирая церковную утварь в лавке, а другая – точная её копия – ходила от иконы к иконе и время от времени, поплевывая на пальцы, тушила огарки свечей, собирая их в картонную коробку.

На случайного гостя никто не обращал ни малейшего внимания. Однако Игорь остро ощущал тотальный контроль со стороны кого-то незримого. А ещё его внезапно охватило чувство дежавю. Оно было секундно-стремительным, но настолько ярким, словно вспышка молнии на чёрном небе, что сомнений быть не могло: всё это с ним уже происходило. Оглядывая серые стены и довольно аскетичное внутреннее убранство церкви, Игорь попытался определить, где здесь может быть проход на колокольню. Чуть левее он заметил две двери, находящиеся на небольшом расстоянии друг от друга. К одной по узкому коридору спускались ступени (и, по всей видимости, это был запасной выход), а другая располагалась практически в углу и вполне могла вести в колокольный пристрой.

Пройдя в центр, он опять-таки машинально посмотрел наверх. Пристальный взгляд Иисуса, смотрящего из-под купола, пригвоздил Игоря к месту. Пол под его ногами стал терять твердость, превращаясь в зыбучий песок. Игорь почувствовал, как уменьшается в росте, а образ Христа наоборот стал расти, нависая. Неведомая сила тянула его вниз. Сначала по колено, потом по пояс. Когда песками сдавило грудь, стало трудно дышать. Барабанные перепонки в ушах, как при мощнейших перегрузках, готовы были лопнуть. Игорь ощутил (или ему только показалось), что из носа пошла кровь.

«Что тебе здесь нужно?» – глухой далекий голос ворвался прямо в мозг. Обессиленный от сухости язык парализовал речь. Вместо застрявших в горле слов в голове Игоря возник образ звонящего колокола. Неведомая сила, словно рентгеном, считала ответ и тут же послала новый сигнал: «Услышишь звон – выйди вон!»

Не успев осмыслить нелепую команду, Игорь вздрогнул от стука, который, словно хлёсткий выстрел, эхом пронёсся по церкви и стих под сводами. Телепатическая связь с голосом прервалась. Игорь с опаской взглянул под ноги. Намека на то, что пол под ним просел, не было ни малейшего. Затем провел тыльной стороной ладони под носом, убедившись, что тот не кровоточит, и только после этого медленно обернулся на источник спасительного шума.

Невысокий коренастый церковник в чёрном, почти до пят, одеянии, похожем на рясу монаха и подпоясанном кожаным шнурком, не спеша шёл из того угла, где находилась дверь. (Она-то, по всей видимости, и хлопнула, выведя Игоря из оцепенения). Седая борода церковника выдавала в нем человека пожилого. Однако волосы, зачесанные назад и прибранные в пучок, затрудняли определить его возраст более точно. Проходя мимо, он кинул беглый взгляд на прихожанина, который таращился, словно увидел в церкви чёрта.