Чтение онлайн

А вот это уже было верно – в том числе и то, о чем Грегор сказал последним.

– Расскажу, – пообещал Ит.

– Это хорошо, – одобрил Грегор. – Ты вроде из тройных, их тут сильно много, я легко узнаю обычно. Но ты не совсем, что ли. Или совсем? Вот путаный какой. Заморочил меня.

– Он не нарочно, – улыбнулся Скрипач.

– Да, он не нарочно, – покивал Грегор. – А вот ты, – он глянул на Скрипача, – любишь, чтобы нарочно, так? Наплачемся, чую, мы с тобой, с паразитом этаким.

Скрипач закрыл глаза ладонью.

– Я же еще ничего не сделал, – произнес он с чувством. – За что?!

– Ну так ведь сделаешь, – развел руками Грегор. – И нечего глаза бесстыжие руками закрывать. Ты давно не делал. Соскучился, поди.

– Точно, они Видящие, – Иту вдруг стало весело. – Спасибо, Грегор.

– Да было бы за что. Сирин, ночь идет, по домам бы пора. Сегодня не летим, молчит колокол, – Грегор зевнул. – София, пойдем. Доброй тебе ночи, Сирин. Доброй ночи, братья.

Спать легли в той же комнате, наскоро поужинав тем, что заказала Оливия – мясное рагу и тонкие, хрустящие лепешки, сдобренные пряными травами, удивительно напоминающие фокачча.

– Слушай, можно спросить? – не выдержал, наконец, Ит.

– О чем? – не поняла Оливия.

– Про твои часы. Почему на них восемнадцать часов?

– Потому что это правильно, – отрезала Оливия. – Потому что должно быть восемнадцать часов. Это я отлично помню. Оттуда.

– Оттуда? – Ит удивленно поднял брови. – Из той жизни?

– Да, – кажется, Оливия разозлилась. – И вот только не начинай! Тут иногда бывает один любитель поспорить, как раз из Пропащих, так для него свет клином сошелся на моих часах. Он тоже спрашивал, откуда я взяла про восемнадцать.

– А действительно, откуда? – мирно спросил Скрипач.

– Это есть. В моей памяти это – есть.

– Что именно?

– Голос. Красивый женский голос, который произносит одну фразу. «Восемнадцать часов». И, знаешь, я больше верю этому голосу, чем любому Пропащему, который якобы что-то такое правильное помнит.

– Оливия, скажи, а у тебя есть спящий? – вдруг спросил Скрипач.

И очень зря он это сделал. Оливия помрачнела, глаза её потемнели.

– Знаешь, что… иди-ка ты… спать! – рявкнула она. – Не твоё дело! Вот же притащила вас на свою голову! Какая наглость!..

– Не злись, – попросил Ит. – Прости. Мы действительно несколько… мы больше не будем спрашивать. Рыжий, ты, правда, того, не надо. Ну вот зачем?

– Хотел удостовериться, – Скрипач виновато опустил взгляд. – Прости, Оливия. Я больше не буду.

Оливия встала, бросила нож на тарелку, и, не произнеся ни слова, вышла из комнаты.

– Придурок, – покачал головой Ит. – Теперь думай, как будешь утром извиняться. Между прочим, она нас спасла. Рыжий, правда, ложись спать, а? Ложись, пока еще что-нибудь не натворил.

…предварительное тестирование подтвердило отсутствие каких бы то ни было реакций объекта А.0 и объекта А.1 не смотря на минимальные повреждения посадочного модуля. Через сутки обнаружены изменения кожных покровов, классифицированные как солнечный ожог второй степени, а так же значительное обезвоживание, которое удалось устранить в течение нескольких часов. Объекты перемещены на планету в зону градации восемь, просим подтвердить разрешение для начала исследований…

(из отчета об окончании операции «Сфера» руководителя группы «Чуткая сеть»)

Утро началось с того, что в дверь дома Оливии кто-то громко постучал. Настолько громко, что даже на втором этаже, где спали Ит и Скрипач, стук оказался слышен более чем хорошо, и они сразу, одновременно, проснулись.

– Ну зачем в такую рань-то… – пробормотал Скрипач, пытаясь укрыться с головой тонким покрывалом. – Ит, там уже светло?

– Вроде да, – Ит зевнул.

Стук раздался снова.

– Чертов дятел, – Скрипач сел. Поморщился – ожоги и ушибы болели гораздо меньше, чем вчера, но все-таки еще ощущались. – Кому там неймется? И где, интересно, Оливия? Почему не открывает?

– Тебя пробило на идиотские вопросы? – Ит снова зевнул. – Интересно, сколько времени?..

Скрипач заржал.

– И чего смешного? – не понял Ит.

Скрипач молча указал пальцем на часы о восемнадцати цифрах и развел руками – за что купил, мол, за то и продаю.

– Во вселенной Оливии уже десять утра, – констатировал он. – В нашей, наверное, что-то около семи. Сколько на самом деле – хрен его знает, но по ощущению шесть. Слушай, вроде бы стучать перестали. Может, еще поспим?

Поспать, однако, не удалось, потому что минуты через три в комнату без всякого стука вошла Оливия, а следом за ней – Грегор.

– Кажется, вы все-таки из наших, – не здороваясь, сообщила она. – В бухте появились две новые машины. Вставайте.

– Доброе утро, – вежливо произнес Ит.

– И прости, пожалуйста, за вчерашние слова, я не хотел тебя обидеть, – быстро добавил Скрипач.

– Фигня, – махнула рукой Оливия. – Нет уже никакого вчера, есть только сегодня. Одевайтесь, и пойдемте.

– А можно хотя бы по чашке кофе? – попросил Скрипач.

– И еще им нужна пристойная одежда, – вдруг добавил чей-то голос. – В том, что я прислал вчера, в приличном обществе появляться не стоит.

– О, привет, Плюшевый, – Оливия подняла голову. – Ты их видишь?

– Как тебя, – ответил голос. – Чудные дела творятся на Берегу этим утром. Сирин, милая, не торопись. Успеете. В запасе есть сутки, так что сейчас спокойно выпейте кофе, я пришлю одежду, и отправитесь.