Звездолет
Шрифт:
– Эй, ты в порядке? – тихонько позвали откуда-то сзади.
В порядке? Что за глупый вопрос?
– Фан-чтоб-тебя-тастически! – Поморщившись от собственного крика, юноша понизил голос до шепота: – Что со мной случилось?
Вместо ответа, он ощутил нежное прикосновение пальцев ко лбу.
– Тебе повезло, что черепушка крепкая.
Только теперь он понял, что говорит с девушкой.
– Можешь сесть?
– Не знаю.
– Попробуй, я помогу.
Обхватив его за плечи, она помогла ему сесть и прижаться к металлическим перилам. От перемены высоты в голове застучали молоточки, но тело вроде не протестовало.
– Лучше?
– Не очень. Голова вот-вот взорвется.
– Неудивительно, – недовольно произнесла помощница, словно в чем-то упрекая. – А печень о пощаде не молит? После всего «Кристаллайна», что ты вылакал прошлой ночью…
– «Кристаллайна»?
«Неужели напился?» Не успел юноша решить, что вряд ли, как приступ тошноты заставил его передумать.
– О чем ты? Что случилось?
Она долго молчала, а когда наконец заговорила, то сама задала вопрос:
– А что ты помнишь?
Странная реакция. Впору задуматься, с кем он, собственно, беседует.
Он приоткрыл глаза и с удивлением увидел свою ровесницу. Лицо сердечком, пухлые губы, слегка вздернутый нос и хмуро сдвинутые брови. Глаза не то зеленые, не то карие, обрамленные черными ресницами. Темные волосы заплетены в какие-то сложные косички. Одежда простая, но хорошего качества – черные штаны, обтягивающий серый топ, рубашка. А на шее, чуть выше воротника, розовое родимое пятно в форме буквы «S».
Очень знакомое родимое пятно.
– Слышишь меня? Что ты помнишь?
Из-за боли никак не удавалось сосредоточиться.
– Не знаю.
– Давай начнем с простого. Сколько видишь пальцев?
– Один.
– Сколько будет два плюс два?
Он смерил ее сердитым взглядом:
– Я болен, а не идиот.
– Как зовут президента Солнечной Лиги?
– Харуто Такахаши. Дурацкие вопросы.
– Как зовут тебя?
Он открыл рот и ничего не сказал.
Ответ вертелся на языке, но никак не давался в руки. Все равно что пытаться вспомнить старого друга, с которым давно не общался. Вот он, вот, прямо перед тобой, и все же… Возможно, это одна из тех ситуаций, когда стоит перестать мучиться, и ответ найдется сам.
– Я знаю свое имя, но сейчас не могу думать.
Девушка наморщила лоб:
– А как меня зовут?
На сей раз у него не было ни единой догадки. Инстинкты подсказывали, что они знакомы, но не близко, иначе ее имя тоже вертелось бы на языке.
– Напомни, как мы познакомились?
Конечно, девушка не ответила. Будто нарочно издевалась. И пока она молчала, скрючившись на полу, юноша разглядывал ее в поисках каких-нибудь зацепок.
Одну руку она прижимала к груди, на другой была перчатка без пальцев. Что-то в этой перчатке вызывало беспокойство, словно предупреждая об опасности, но память так и не проснулась. На тонком запястье виднелся простой металлический браслет с буквой «Х» – значит, у девушки есть нанятый слуга. Но люди носят подобные браслеты только в дороге. Юноша осмотрел комнату, отметив металлические стены и лестницу, ведущую на небольшую площадку с дверью.
– Мы на корабле?
Девчонка рассмеялась:
– Ты выпил больше, чем я думала.
– Я понял по твоему браслету.
Она кивнула на его руку:
– У тебя тоже такой есть.
И правда, на его руке красовался браслет с буквой «С» («Слуга»). Наконец все прояснилось.
– Я на тебя работаю? – Фраза прозвучала как-то дико, неправильно. – Нет, быть такого не может.
– Еще как может. И у меня есть договор. – Девушка недовольно покачала головой. – Кончай уже пьянствовать, а то последних мозгов лишишься.
Он нахмурился:
– Зачем я к тебе нанялся?
– Ради бесплатного отпуска. – Она пожала плечами. – Отец не любит, когда я путешествую одна, так что нанял тебя сопровождать меня на обсидиановые пляжи. Ты всегда мечтал туда попасть, но не мог заплатить за проезд. Мы нашли друг друга. – Она указала на платформу над ними. – Вообще-то, мы как раз собирались пересесть на стыковочный корабль, когда у тебя закружилась голова и ты упал с лестницы.
Обсидиановые пляжи.
Не хотелось признавать, но история казалась знакомой. Он вспоминал предвкушение от предстоящей поездки на пляжи. Все остальное по-прежнему было в тумане, но даже малюсенький проблеск – уже хорошо. Как юноша и предполагал, память начала возвращаться, стоило перестать себя насиловать. Однако это не значит, что он чей-то слуга. Он не мог представить, как таскает за этой девчонкой чемоданы или заплетает ей косы. Он вообще умеет их плести?
– Я хочу увидеть контракт.
– Невозможно, он в моем багаже на другом корабле. Куда и нам надо.
– Но зачем ты наняла меня? Почему не взяла с собой друзей?
– Отец считает, что они плохо на меня влияют, – прошептала она, словно по секрету, прикрыв рот ладошкой. – Он боялся, что я слечу с катушек и буду загорать нагишом. – Затем невесело рассмеялась. – Так что твоя главная обязанность – держать меня в узде. И до сих пор ты весьма занятно с ней справлялся.
Он оглядел девушку, пытаясь понять причину своего недоверия. Все, что она сказала, разумно, однако…
<