Чтение онлайн

Она скрестила руки и слегка наморщила лоб. Потом взглянула на Мэрфи, и ему стало не по себе от этого взгляда. Он заметил, что в ее глазах стало больше тревоги и усталости. Черт побери, она хоть когда-нибудь отдыхает?

— Это вопрос морали, лейтенант. Мы не можем позволить себе зависеть от Ахимса абсолютно во всем. Как бы ни была примитивна наша технология, она наша.Мы точно будем знать, как устроен прибор. Лейтенант Мэйсон сможет использовать его, если на Тахааке случится что-то непредвиденное. Я ответила на твой вопрос?

— Да, мэм, — Мэрфи с уважением кивнул, понимая, что не заслуживает ответного уважения.

— Если вам не трудно, мэм, — Тед прекратил изучать носки своих ботинок и поднял глаза, — скажите, почему именно щелканье, дребезжанье и прочая чертовщина? Зачем посылать и принимать такие звуки?

Она посмотрела на Теда тем же усталым взглядом, и Мэрфи с удовольствием отметил, как его друг сжался и замер.

— Лейтенант, вы имеете представление, что произойдет, если Пашти будут создавать помехи на нашей линии?

— Нет, мэм.

Тогда она улыбнулась — хитрая улыбка мелькнула и тут же исчезла.

— А я имею. Секрет прибора прост. Нельзя создать помехи на телефонной линии, если не подключиться к ней. А вот заглушить передачи радиостанции “Свободной Европы” ничего не стоит. Даже если Пашти перережут коммуникации, мы сможем связаться друг с другом с помощью этого прибора — Пашти не додумаются до такого примитивного приспособления.

— А щелканье, дребезжанье и тому подобная дребедень? — нахмурился Мэрфи, гадая, что у Шейлы на уме.

— Я узнаю этот взгляд, лейтенант, — она шутливо погрозила ему пальцем. — Ты можешь прямо сейчас начинать ломать голову. Да, у прибора есть еще одно назначение. В случае, если мы потерпим поражение, эту штуку можно будет оставить. Мы кое-что узнали о физиологии Пашти. Оказалось, что у них очень чуткий слух. Если они надумают атаковать нас, ящик будет издавать беспорядочные шумы, это их дезориентирует. Любой пустяк может повлиять на исход сражения.

— Угу, майор, простите, пожалуйста, мэм, но…

Она подняла руку, и Мэрфи замолчал, загипнотизированный властным взглядом.

— Верь мне, лейтенант. Оставим догадки Пашти.

Мэрфи одобрительно улыбнулся.

— Есть, мэм. Если вы нас просите, мэм, Тед соорудит целую полевую сеть.

— Благодарю, лейтенант, — она коротко кивнула и повернулась, направляясь к коридору.

Мэрфи наблюдал за ней, его терзало беспокойство.

— Черт побери, она совершенно выдохлась. Я бы сказал, она просто насилует себя.

— Значит, эта ерундовина нужна для диверсии? Я знаю трепача, который…

Мэрфи зажал его рот ладонью и потащил его в сторону.

— Никто тебя не спрашивает. Давай заткнись, и пойдем лучше сообразим, как построить для леди квакающую коробочку.

— Мне не нравится развитие ситуации, — заявил Болячка, сверля глазом-стеблем голографические изображения Созерцателя и Коротышки. — Толстяк не ответил ни одному из нас, хотя мы посылали сообщения на всех волнах. Если бы Толстяк нас услышал, мы бы уже получили хоть какие-то сведения, извиняющие его: ведь он везет запрещенных существ.

Созерцатель сплющился и запищал:

— Перед тем как отчитаться, я хотел бы напомнить всем вам что у нас пока нет никаких доказательств того, что Толстяк нарушил карантин. До тех пор, пока мы не получим подтверждения мы должны действовать исходя из того, что это всего лишь предположение. Далее. Я закончил ознакомление с записями, посвященными миру людей, узнал кое-что новенькое. Полагаю, что мы работали над ложными посылками. Люди вовсе не являются грубыми, примитивными существами, как мы о них думали. Наоборот, за последнюю сотню тысячелетий они сделали качественный скачок в своем культурном развитии. Овероны, они осуществили космический полет.

Мониторы издали свист и шипение — Болячка и Коротышка изумленно запищали.

— Космический полет? Толстяк нарушил запрет и научил их… В это нельзя поверить! Ни один Ахимса не посмеетвыступить против Оверонов! — вырвалось возмущенное восклицание из раздувшихся дыхательных отверстий Коротышки.

— Хочу напомнить, что еще не доказано, что Толстяк нарушил карантин. Нет ни одной записи о вмешательстве, никаких следов влияния Ахимса в их космической науке. Более того, их представления о жизни в космосе носят типично земной характер. В их научно-популярной литературе большинство инопланетян и космонавтов похожи на людей, — упрямо твердил Созерцатель.

— Невероятно! — защебетал Болячка. — Их организмы совершенно не приспособлены к нулевой гравитации!

— Значит, ты говоришь, что не нашел никаких следов вмешательства Толстяка? — спросил Коротышка, начиная раздувать бока.

— Никаких. Но теперь, однако, мы точно знаем, что вызвало такое восхищение Толстяка, когда он наблюдал за людьми последнюю тысячу лет. Они и в самом деле исключительны. Если бы Тэн ответил на наши запросы и проинформировал нас, ситуация тут же прояснилась бы. Шист Чиилла настаивает, что Тэн и Толстяк имели дело слюдьми. Если это так, их молчание понятно. Но в данный момент мы пока не можем осудить их за нарушение запрета.

Болячка раздул свои дыхательные органы и спросил:

— Может, нам следует известить Пашти, чтобы они не сходили с ума от волнения? Может, Первому Советнику следует что-то предпринять? Подготовиться к уничтожению паразитов?

— Я бы этого не советовал делать. Напоминаю, у нас нет доказательств. — Созерцатель слегка сплющился, его основание натянулось и стало гладким.

Коротышка переводил взгляд с одного Оверона на другого, используя по какой-то непонятной причине только один глаз-стебель.