Чтение онлайн

До обломка около пяти километров, хотя ландшафт здесь очень обманчив. Но, по крайней мере, появится какая-то цель. Тому нужно больше информации.

А обломок может ее дать.

Том подумал, идти ли «сушей», пробираясь через водоросли, или плыть под водой, от одного бассейна к другому, бросая вызов неведомым подводным существам.

Неожиданно Том услышал сзади высокий щебечущий звук, повернулся и увидел маленький космический корабль, примерно в километре от себя, медленно летящий на север низко над океаном. Мерцали его защитные поля.

Двигатели работали с перерывами.

Том натянул маску и приготовился нырнуть, но маленький корабль двигался не в его сторону. Он проходил западнее, из-под его гребней стасиса вырывались снопы искр. Уродливые черные пятна покрывали корпус, кое-где он даже расплавился.

Том затаил дыхание. Таких моделей он раньше никогда не видел. Но мог подумать о нескольких расах, для которых характерна подобная конструкция.

Двигатели корабля закашлялись, он опустился еще ниже. Высокий звук генераторов гравитации начал слабеть.

Очевидно, экипаж понял, что корабль погиб. Он сменил курс, направляясь к острову. Том невольно посочувствовал отчаянным попыткам чужого пилота. Корабль пронесся над водорослями и скрылся за отрогом горы.

Пассат донес скрежет приземления.

Том ждал. Через несколько секунд с громом отключилось поле стасиса.

Над морем разлетелись осколки. Они с шипением падали в водоросли и медленно погружались.

Том сомневался, чтобы кто-то успел уйти.

Том принял решение. Дальней целью все-таки оставался яйцеобразный корпус, плавающий в нескольких милях. Но вначале ему хотелось осмотреть место крушения разведчика. Может, там он найдет помощь. А может, там будет пища.

Он попытался выбраться наверх, на водоросли, но обнаружил, что это трудно. Он по-прежнему дрожал.

"Ну ладно. Пойдем под водой. Наверное, это все равно.

Остается только наслаждаться природой".

Сын кровожадной миноги не отстает!

Акки устал. Металлический привкус воды смешивался с горечью желчи из переднего желудка. Молодой дельфин плыл на юго-восток. Он отчаянно нуждался в отдыхе, но знал, что не может позволить преследователю сократить расстояние.

Время от времени он видел Кта-Джона примерно в двух километрах сзади.

Гигантский темный дельфин казался неутомимым и постепенно догонял Акки.

Его дыхание конденсировалось в высокие вертикальные полосы, как инверсионные следы маленькой ракеты, и он продолжал плыть под водой.

Дыхание Акки стало неровным, он ослабел от голода. Выругался на англике и нашел это неблагозвучным. Непристойные фразы звучали на праймале гораздо колоритнее.

Он должен был обогнать Кта-Джона, хотя бы на коротких дистанциях. Но что-то в воде действует на гидродинамические свойства его кожи. Какое-то вещество вызывает аллергическую реакцию. Обычно гладкая и эластичная, кожа стала шероховатой и бугристой. Ему кажется, что он плывет не в воде, а в густом сиропе. Акки удивлялся, почему никто об этом не докладывал. Может, это действует только на дельфинов с Калафии?

Еще одна несправедливость из множества, которые преследуют его с тех пор, как он попал на корабль.

Уйти от Кта-Джона оказалось не так легко, как он ожидал. Двигаясь на юго-восток, он должен был свернуть направо или налево и получить помощь от Хикахи и тех, кто работает в теннанинском корабле, или на острове Тошио.

Но каждый раз, когда он пытался свернуть, Кта-Джон срезал угол. Акки не может позволить ему приблизиться еще больше.

Над ним пронесся луч сонара, направленный сзади. Каждый раз, когда это происходило, Акки хотелось свернуться в шар. Неестественно для дельфина так долго преследовать другого. В прежние времена молодые дельфины, рассердившие вожака – например, они пытались совокупиться с самками из его гарема, – бывали биты или протаранены, но зло на них долго не держали. Акки все время сдерживал стремление остановиться и попробовать договориться с Кта-Джоном.

Но что это ему даст? Гигант явно спятил.

Преимущество в скорости утрачено из-за загадочного зуда кожи. Нырнуть и уйти под Кта-Джоном тоже не получится. Stenos bredanensis – океанические дельфины. Кта-Джон, вероятно, может нырять глубже любого другого фина на борту.

Когда Акки оглянулся в следующий раз, Кта-Джон приблизился на километр. Акки вздохнул и удвоил усилия.

Километров через пять на горизонте показался ряд островов с зелеными вершинами. Он должен продержаться до них.

Моки на самой большой скорости гнал сани на юг, пуская вперед сонар, словно звуки горна.

– …вызываю Хаоке, вызываю Моки. Говорит Хеурка-пит. Отзовитесь.

Подтвердите прием!

Моки раздраженно мотнул головой. Корабль снова пытается связаться с ним. Моки включил передатчик и попытался говорить четко.

– Да! Что нужжжно?

Наступила пауза, затем:

– Моки, мне нужно поговорить с Хаоке.

Моки едва сдержал смех.

– Хаоке… мертв! Убит! Я гонюсь за убийцей. Скажи Такката-Джиму, что я его убью!

Англик Моки почти невозможно было понять, но он не посмел пользоваться тринари. Мог публично перейти на праймал, но к этому он еще не готов. На сонарной линии связи наступило долгое молчание. Моки надеялся, что его оставят в покое.

Когда они с Хаоке обнаружили сани этой женщины, медленно плывущие на запад, что-то в нем окончательно сломалось. Он вступил в необычное, но возбужденное состояние, в поток действий, как сон, полный насилия.

Может, они оказались в засаде, а может, это ему померещилось. Но когда все кончилось, Хаоке был мертв, а он, Моки, не испытывал никаких сожалений.

После этого его сонар нащупал новый объект, движущийся на юг. Еще одни сани. Не задумываясь, он пустился в погоню.

Снова затрещал сонар.

– Снова говорит Хеурка, Моки. Ты выходишь за пределы устойчивой связи, а радио мы по-прежнему использовать не можем. Тебе передаются два приказзза. Первый – передай Кта-Джону: немедленно возвращаться. Его задание отменяется! Второй – после этого возвращайся сссам! Это прямой приказ!

Огоньки и точки мало что значили теперь для Моки. Главное – звуковые образы, которые воспринимает его сонар. Усиленный слух вызывал у него ощущение, словно он из числа Великих Спящих. Он казался себе гигантским кашалотом, повелителем глубин, при первом же появлении которого все разбегаются.