Звездный прилив
Шрифт:
– Многое поставлено на то, что тут окажется пища и информация".
Он ненадолго закрыл глаза, потом повернулся и, пригибаясь, направился к отверстию. Заглянул за неровный край одним глазом.
Три птицеподобных губру сидели на заваленной оборудованием, задымленной наклонной палубе. Внимание двоих было приковано к маленькому, совершенно недостаточному для них обогревателю. Они грели над ним тонкие руки. Третий сидел перед разбитой консолью и пищал на галактическом языке номер четыре, популярном среди птицеподобных видов. – Никаких следов людей или их клиентов, – пищал он. – Оборудование для дальнего поиска мы потеряли, поэтому уверенности нет. Но мы не обнаружили никаких следов землян. Больше сделать ничего не можем.
Приходите за нами!
Радио закашляло:
– Нет возможности выйти из укрытия. Нельзя тратить последние резервы.
Вы должны держаться. Затаитесь. Ждите.
– Ждать? Мы находимся в корпусе, запасы пищи в котором радиоактивны и оборудование которого вышло из строя. Но этот корпус – лучшее из возможных убежищ. Вы должны прийти за нами!
Том молча выругался. Прощай, еда!
Оператор продолжал передавать по радио протесты. Остальные двое губру слушали, нетерпеливо переминаясь. Один из них неожиданно повернулся, словно хотел прервать оператора. Его взгляд упал на выходное отверстие.
Прежде чем Том смог отскочить, глаза существа широко распахнулись. Оно заметило.
– Человек! Быстрее…
Том выстрелил ему в грудь. Не глядя на свою жертву, прыгнул в отверстие и перекатился за консоль. Высунулся с противоположной стороны и дважды выстрелил в тот момент, когда стоящий губру собрался стрелять. Его ручное оружие вспыхнуло, зацепило пламенем уже обожженный потолок, и чужак закричал и упал навзничь.
Галакт около радио смотрел на Тома, потом взглянул на радио.
– Даже не думай, – пропищал Том на галактическом четыре с сильным акцентом. Гребень чужака удивленно поднялся. Губру опустил руки и застыл.
Том осторожно встал, не отводя взгляда от уцелевшего губру.
– Сними оружейный пояс и отойди от передатчика. Медленно. Помни, мы, люди, выросли без патронов. Мы жестоки, хищны и невероятно быстры! Не заставляй меня есть тебя. – Он широко улыбнулся, чтобы показать как можно больше зубов. Существо задрожало и послушалось. Том на всякий случай зарычал.
Иногда даже такое примитивное повторение полезно.
– Ну хорошо, – сказал он, когда чужак перешел на указанное место у зияющего отверстия. Том, держа его на прицеле, сел возле радио. Приемник издавал возбужденные возгласы.
Слава Ифни, он узнал модель и выключил передатчик.
– Что ты передавал, когда твой друг заметил меня? – спросил он пленника. Слышал ли командующий скрытыми силами губру слово «человек»?
Гребень галакта задрожал. Ответ был настолько неуместен, что вначале Том решил, что не понял.
– Перестань гордиться, – пропел пленник, распуская перья. – Все молодые должны забыть о гордости. Она ведет к ошибкам, и высокомерие тоже.
Спасти может только ортодоксальность. Мы можем спасти…
– Хватит! – выпалил Том.
– …спасти вас от ереси. Привести вас к вернувшимся прародителям, к древним хозяевам, дающим правила. Привести вас к ним. Уходя давным-давно, они пообещали вернуться. Они ожидают, что их встретит рай, и будут беспомощны перед такими, как соро, и танду, и теннанинцы, и…
– Теннанинцы! Это мне и нужно узнать! Теннанинцы продолжают сражаться? Участвуют в битве? – Том дрожал в напряженном ожидании.
– …и Темные Братья. Им понадобится защита, пока они не поймут, какие ужасные дела совершались их именем, как уничтожали ортодоксию, насаждали ересь. Пойдем к ним, помоги очистить вселенную. Велика будет твоя награда. Изменения невелики. Период служения недолог…
– Прекрати! – Том чувствовал, как напряжение последних дней оборачивается гневом. После соро и танду, губру – самые жестокие враги человечества. И слушать дальше он не намерен!
– Прекрати и отвечай на мои вопросы! – Он выстрелил в пол у ног существа. То удивленно подпрыгнуло, широко раскрыв глаза. Том выстрелил еще два раза. В первый раз губру отскочил от рикошета. Во второй раз только мигнул: игольник не выстрелил.
Галакт уставился на Тома, потом радостно запищал. Широко расставил оперенные руки, выпустив длинные когти. Впервые он сказал нечто прямо и понятно:
– Теперь ты будешь говорить, высокомерный выскочка, недоделанный и лишенный хозяина!
И с криком бросился на Тома.
Том увернулся, и вопящий птицеподобный проскочил мимо. Но голод и усталость замедлили реакцию Тома, и один острый коготь разрезал его костюм и кожу около ребер. Том ахнул и прислонился к окровавленной стене, а губру повернулся, чтобы возобновить нападение.
Ни один из них не подумал о лежавшем на полу ручном оружии.
Разряженное и скользкое, оно не стоило того, чтобы за ним наклоняться.
– Где дельфинннны? – пропищал губру, приплясывая взад и вперед. – Говори, или я научу тебя уважать старших.
Том кивнул.
– Научись плавать, птицемозглый, и я отведу тебя к ним.
Губру снова выставил когти. Закричал и прыгнул.
Том собрался с силами. Подпрыгнул и сильно ударил противника в горло.
Крик резко оборвался, Том услышал, как лопнул позвоночник, и губру упал, скользнул по палубе и кучей перьев замер у стены.
Том приземлился рядом с ним. Перед глазами все плыло. Тяжело дыша, стоя на четвереньках, он посмотрел на врага.
– Я говорил… тебе… что у нас не было патронов, – сказал он.
Немного придя в себя, подошел к рваному почерневшему краю отверстия в корпусе и выглянул в клубящийся туман.
Все, что у него осталось, – маска, перегонный куб, одежда и… да, почти бесполезное ручное оружие губру.
И, конечно, информационная бомба. Он чувствовал ее тяжесть за поясом.
«Я достаточно долго откладывал решение», – подумал Том. Пока шел бой, он мог создавать видимость поиска ответа. Но, похоже, он слишком медлил.