Звезда пилота

Странно, очень странно! Где челнок, где техник и где старый цех? Вот жилой купол блестит в свете прожектора, ворота заперты, людей нет – они давно работают только на орбитальном заводе. Под лыжами экзоскелета, под слоем жидкого метана – старая дорога, а правее должен быть цех регдондита, закрытый сорок лет назад. Сутки назад из него пришел сигнал о нарушении герметичности, техник спустился в челноке на Нептун, чтобы проверить, и пропал. И вот Спасательная Служба должна этим заниматься. Бред какой-то!

Бентоль остановился и дал мысленную команду локатору. «Обзор в радиусе ста метров!». Мерцающий шарик поплыл в сером тумане, над рукавом экзоскелета поднялось облачко миража. Бентоль всмотрелся в изображение. Что это? Неровные обрубки на полметра торчат из жидкого метана на месте цеха, как будто цех демонтирован. Но он должен быть цел и герметично закрыт! Локатор дал состав материала – усиленный композит, действительно, колонны цеха. Точнее, то, что от них осталось. Места среза неровные, но блестят, как стекло – чем это срезано?

– Ходен, почему остановка? – раздался из передатчика требовательный голос.

– Нашел то, что осталось от цеха искусственного регдондита, – отозвался Бентоль.

– В каком смысле осталось? А где челнок? Где техник? Почему до сих пор ничего не найдено?

Бамп-тест, а не командир! Сам бы запустил локатор!

– Первый, ты где его нашел? Командир, можно мне тоже осмотреть цех? – подал голос Арт Вэлли, медик-спасатель. Этому Вэлли на все нужно разрешение, он и в Девятке такой был. Впрочем, на Арта можно не обращать внимания. С завтрашнего дня Бентоль вообще перейдет из Спасательной Службы на «Странник», чтобы через месяц лететь вторым пилотом в научную экспедицию к Звезде Барнарда. Первый исследовательский полет после Катастрофы! Они долетят туда, где еще не было людей, увидят своими глазами планеты, которых никто не видел! Не говоря о том, что после такого полета его и первым пилотом, и командиром возьмут куда угодно.

– В Спасательной Службе не думать надо, а работать! Ищите техника! – раздраженно прорычал Гарайд. Бентоль двинул экзоскелет вперед, увязая лыжами в жидком метане, Арт Вэлли поехал за ним, Гарайд – последним. Мираж над рукавом вдруг пошел черно-синими зигзагами, замигал и погас. Это еще что такое?

– Командир, у меня локатор не работает! – проговорил в общем эфире Арт. Гарайд промычал что-то невнятное. Значит, у него тоже не работает. Интересно!

Бентоль замедлил ход. Вокруг было тихо, серые волны тумана едва заметно колебались и поблескивали в луче прожектора, но где-то в глубине сознания возникло странное беспокойство. Еще несколько метров, вот и гладко срезанные колонны, которые показывал локатор. Беспокойство переросло в отчетливое волнение, а потом в осознанную тревогу. Сосредоточиться. Ситуация нештатная, прямо бамп-тест в засвете, но у Спасательной Службы других не бывает. Лучевик при нем, на поясе экзоскелета, хотя защищаться не от кого. Тревога росла, расширялась, заполняла собой сознание и, наконец, превратилась в отчаянный, слепой, беспричинный страх. Хотелось кричать, спасаться из последних сил и бежать, не разбирая дороги. Да что же это? Откуда? Это не инфразвук и не излучение армейского генератора паники, а что-то непонятное!

Двигатель замолчал, экзоскелет остановился и навалился на плечи всей тяжестью, помноженной на притяжение Нептуна. Прожектор погас, датчики на рукаве отключились. Отчаянный страх требовал спасаться, но причины этого страха не было ни видно, ни слышно. Бентоль давал мысленные команды – никакого результата, тыкал пальцами перчатки в сенсор – ни одно устройство не действовало. Он вытащил оружие – лучевик тоже не работал, но стрелять все равно было не в кого. Послышалось тихое шипение – включился резервный химический обогрев. Но его хватит только на полтора часа! Бежать, не медля ни секунды, возвращаться на «Солнечный ветер»!

Бентоль оглянулся на своих попутчиков. Гарайд, скользя и падая, бежал на лыжах по залитой метаном дороге к темному шару – их катеру. Арт Вэлли на ходу отстегивал лыжи от экзоскелета, неуклюже размахивая руками. Похоже, оба лишились ума от страха. Если было чего лишаться. Но он – Первый, он выдержит. Сначала он должен понять, что это.

Метановый туман стоял неподвижной стеной, а нестерпимый, сводящий с ума страх, продолжал наступать. Бентоль всмотрелся в плотную стену. Где же то, что приближается? Вот что-то шевельнулось справа… Нет, никого… страх заглушал все мысли, сердце стучало где-то в горле, руки сжались в кулаки. Внимание. Прежде всего придется снять лыжи с экзоскелета. Ровными, размеренными движениями, Бентоль отстегнул лыжи. Ноги коснулись обледеневшего композита дороги, по колено провалившись в жидкий метан. Страх был почти невыносим, но больше не усиливался. Стоять. Не сдаваться. Кто бы и что бы ни было в тумане, оно имеет свой предел. Дорога внезапно качнулась под ногами, Бентоль едва устоял. Землетрясение? Дышать стало легче, композит ушел из-под ног, как будто уменьшилось притяжение. Ну да, большие гравитационные двигатели всегда уменьшают гравитацию вокруг космолета, на космодроме при взлете это всегда заметно. Но «Солнечный ветер» не взлетает! Тогда в чем дело?

– Помогите, падаю! Яма! – услышал Бентоль голос Арта Вэлли. Он обернулся. Гарайд уже карабкался по выдвижному трапу к двери катера, а на дороге не было никого. Где же падает медик-спасатель? А, вот он! Волны тумана крутились беспорядочными вихрями у самой стены жилого купола.

– Задыхаюсь! Руки не держат! – доносилось оттуда. Что это, связь заработала? Ни один датчик на рукаве не светился, двигатель экзоскелета давил на спину мертвым грузом.

– Держись, я иду к тебе! – крикнул Бентоль.

– Не могу больше! Помогите!

Похоже, Арт его не слышал, но почему слышит сам Бентоль? Через покрытие экзоскелета ничего не должно быть слышно. Интересно, но об этом потом! Сейчас – двигаться к медику. Задыхаясь и скользя в полутьме, он двинулся к стене.

Ага, вот он! Висит на руках на краю широкого черного провала между дорогой и стеной купола. Откуда взялась такая глубокая яма, ведь только что ее не было? Судорожно вцепившись в выступ метанового льда, Арт беспомощно дергал ногами в пустоте. Понятно, в экзоскелете с тяжелым двигателем, при здешнем притяжении подтянуться и выбраться наверх он не сможет. Вместо привычного круглого лица за стеклом шлема виднелась перекошенная физиономия с безумными глазами. Обычно медик-спасатель бывает и психологом, но сейчас психолог нужен ему самому.

– Внимание, Арт. Не дергайся.

Вряд ли он слышит, но хотя бы самому так спокойнее. Бентоль лег в метановую жижу, дополз до края провала и схватил однокурсника за руки.

– Тащить надо! Сейчас оба умрем! Лучевик в яму упал! – паниковал медик. Что такое? Насколько Бентоль мог видеть, Арт ничего не говорил. Перекошенные страхом губы не произносили ни слова.

– Что он смотрит? Скорее, я же упаду! – донеслись до Бентоля слова Арта. Это не звуки, это мысли! Он, Бентоль Ходен, первый номер Девятки, слышал мысли медика-спасателя! Но может быть, Арт тоже услышит его?

– Внимание, Арт. Опусти ноги, держись за меня. Понятно?

Медик удивленно притих, и Бентоль начал отползать от края, вытягивая медика на ровное место. От напряжения потемнело в глазах: на Нептуне Арт Вэлли вместе со экзоскелетом весил килограмм сто восемьдесят. Страх снова приблизился. Бентоль напрягся, подтягивая Арта к себе, но дорога снова нырнула куда-то вниз. Держать вдруг стало легко, оба рванулись вверх, приподнялись и, разбрызгивая метановую жижу, обрушились на дорогу. Опять прыгает гравитация! Не сдаваться. Страх уйдет, он уже уходит, он должен уйти. Бентоль перевел дыхание, чувствуя, как слабеет страх и возвращается прежняя гравитация. Безумие в глазах Арта сменилось осмысленным вниманием. Бентоль оглянулся. Что это было? В сером мареве тумана что-то зашевелилось. Туман заволновался, закружился набегающими спиралями, донесся глухой удар, обоих приподняло над дорогой и тут же швырнуло в жидкую грязь.