Чтение онлайн

Корриан фыркнула:

— Так я и знала! Я снова окажусь на дне! Мы, бедняжки, даже колец носить не можем.

— Да что уж там, старушка, — сказал Квирк. — Ни тебе, ни мне не судьба выбиться в аристократы. — Он закатил глаза с шутливой покорностью судьбе и направился к своей палатке: день был утомительным, и все хотели спать.

«А мне судьба разве сулила такое? — подумала Керис. — Я ведь просто дочь картографа!»

Вслух она сказала:

— Куда мы двинемся завтра?

— В Шилд, — ответил Скоу. — Это единственный город в Звезде Надежды. Деревень тут много, а большое поселение всего одно. К вечеру мы до него доберемся.

Керис зевнула:

— Клянусь Хаосом, до чего же я устала! Даврон, надеюсь, я в дозоре не в первую вахту: я буду не в силах держать глаза открытыми.

Все же, когда все уже разошлись — Скоу обходить лагерь, а Корриан и Мелдор — по своим палаткам, — она еще задержалась у костра с Давроном; ей все не хотелось расставаться с ним. Девушка чувствовала печаль любимого: он вернулся в Звезду Надежды, зная, что ему может выпасть доля уничтожить ее.

— Я тебя люблю, — тихо сказала Керис, — и всегда буду любить. — Слова «что бы ни случилось» остались несказанными, но она не сомневалась: Даврон все равно их услышит.

— Хотел бы я, чтобы в моих силах было показать тебе, как много ты для меня значишь, — сказал он ровным голосом. Тон Даврона был прозаическим, словно он говорил о пыли на своих сапогах, но Керис это не обмануло.

— Я знаю, — прошептала девушка. — Создатель, я знаю. Влюбленные обменялись беспомощными взглядами, чувствуя, что расстояние, разделяющее их, лишь увеличивает их любовь.

Эдион родился в семье колесных дел мастера, но едва ли из него получился бы хороший ремесленник: с детства он был мечтателем и предпочитал упражнять ум, а не тело. Руки у него были неумелые, и мальчика это ничуть не огорчало. Он даже радовался, что его еще младенцем забрали из родной семьи церковники, — радовался, потому что, останься он у родителей, ему пришлось бы стать мастеровым. Не зная, чего лишился, он ценил то, что получил взамен: возможность учиться, читать книги, заниматься исследованиями — даже если приобреталось все это ценой суровой жизни в монастырском приюте.

Так и случилось, что Эдион — лишний ребенок в семье ремесленника — стал Эдионом-наставником, а потом и Посвященным Эдионом. Это был задумчивый, восприимчивый юноша с наклонностями аскета, и молодой церковник скоро сделался известен как Посвященный Эдион Галманский, философ и мыслитель, стремящийся к новым знаниям, мало заботящийся о собственных удобствах или богатстве. Превращение Посвященного Эдиона, горячего поборника Закона и опоры церкви, в Мелдора Изгнанника, восставшего против церкви и ее догматов, было медленным и могло бы никогда не достичь своего логического завершения, если бы не постигшее его несчастье — слепота.

Эдион всегда осуждал суровость Закона — она оскорбляла и его чувство справедливости, и убеждение, что единственная цель церкви — служить людям. В начале своей карьеры он часто выступал против особенно бесчеловечных положений Закона, призывал к сочувствию и терпимости по отношению к заблудшим. Сам он не испытывал интереса к отдельным личностям; он стремился к справедливости, а не к доброте. Если это и было недостатком Эдиона, то ни он сам, ни церковь не находили в том греха: Санхедрион всегда придерживался убеждения, что сочувствие должно отступать на задний план перед тем, что лучше для общества — то есть для Порядка. Церковь требовала соблюдения Закона, потому что он обеспечивал стабильность; Эдион подвергал сомнению непогрешимость Закона, потому что Закон был несправедлив.

Санхедрион так уважал глубину знаний Эдиона и так считался с его популярностью, что многие годы воздерживался от какой-либо критики его неортодоксальных взглядов. Эдион путешествовал и проповедовал, не встречая противодействия; иногда даже церковные власти прислушивались к его призывам. Однако его противники среди иерархов — а таких было немало — лишь выжидали удобного момента для нанесения удара; их время пришло, когда стало ясно: Посвященный Эдион слепнет.

Его лишили звания Посвященного, хотя и оставили наставником — он сам сложил с себя сан через несколько лет, когда в результате странствий по Неустойчивости постиг всю глубину страданий тех, кто вынужден там жить. Именно тогда он объявил себя свободным от церковных уз последователем Создателя. Подобная ересь каралась смертью, однако Санхедрион предпочел закрыть глаза на прегрешения Эдиона, опасаясь возмущения простых наставников и мирян. Эдиону было позволено разорвать все связи с церковью и переменить имя. Санхедрион счел, что в его интересах позволить Посвященному Эдиону Галманскому как можно скорее кануть в забвение.

Хотя открытый бунт против церкви начался лишь после изгнания Эдиона, первые семена того, что стало впоследствии Звездой Надежды, были посеяны еще раньше, задолго до того, как он ослеп. Побуждаемый стремлением предаться размышлениям и посту, Посвященный Эдион совершал долгие путешествия по Неустойчивости в сопровождении нескольких наставников. Мысль отправиться на юг возникла у него из стремления найти исчезнувшие Беллистрон и Едрон: Эдионом двигало желание объединить разобщенные народы для борьбы с Разрушителем.

Тогда эта попытка не удалась: слишком дикой и жестокой оказалась Неустойчивость, — но Эдион заметил треугольную территорию между двумя потоками леу — Расколотым и другим, которому Эдион дал имя «Извилистый». Здесь было несколько неизменных точек, которые, казалось, не страдали от покушений Неустойчивости; это было тем более странно, что рядом находились два капризных потока леу. В отличие от окружающего ландшафта, унылого и бесплодного, эти земли, орошаемые многочисленными ручьями и речками, выглядели чрезвычайно привлекательно и зеленели пышной растительностью.

Эдион запомнил необычное место и много лет спустя, ослепнув, став изгнанником, еретиком, порвавшим с церковью, и доказав свои гипотезы, касающиеся леу, вернулся, на этот раз полный мечтаний о создании убежища, где изгнанные и меченые могли бы жить в безопасности. Здесь он применил на практике свои обширные знания — и почерпнутые из Священных Книг, и те, которые ему дали забытые церковниками книги из монастырских библиотек. Здесь он создал нечто, не похожее ни на Постоянства, ни на Неустойчивость, не похожее ни на что, существовавшее в мире со времен Разрушения. Он создал Звезду Надежды. Сделал он это, конечно, не в одиночку.