Чтение онлайн

Леу ударила тварь в мохнатую грудь, там где кожа собралась в толстые складки. Поток света превратился в реку огня. Плоть Подручного зашипела, он сложился пополам и с визгом бросился бежать. Керис не смотрела ему вслед: она разглядывала себя, смутно удивляясь тому, что все еще жива. Потом она вспомнила о Корриан.

Девушка двинулась за старой женщиной, которая уползла в свою палатку, но ее остановил Портрон. Шум битвы стихал: Приспешники отступали и подзывали к себе Подручных. «Мы отразили нападение», — с легким изумлением подумала Керис. Она оглянулась, ища глазами Даврона. Тот не пострадал и теперь тыкал палкой в огромную тушу поверженного Подручного, чтобы убедиться: тот действительно мертв.

Портрон продолжал дергать Керис за руку.

— Ты использовала леу, — обвиняющим тоном прошипел он. Его лицо обрело цвет белой гончарной глины. — Керис, это же грех! Как ты могла!

— Это спасло нам жизнь — тебе и мне — и Корриан тоже, возможно. Портрон, приведи Мелдора. Скажи ему, что случилось, — быстро! Корриан ранена!

Оттолкнув наставника, она нырнула в палатку.

Внутри было темно, но Керис разглядела, что Корриан сидит на своей постели, во рту у нее дымящаяся трубка, а здоровой рукой она зажимает рану, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Керис думала, что обнаружит слабую, измученную болью женщину, а вместо этого увидела пылающий костер гнева.

— Керис, ты видела, что этот вонючий выродок со мной сделал? Этот вшивый педик съел мою руку! Чертов ублюдок съел…

— Корриан, подними раненую руку над головой, — перебила ее Керис. — Не хочешь же ты умереть от потери крови!

— Все будет в порядке, Керис, — сказал Мелдор, входя в палатку вместе со Скоу. — Мы обо всем позаботимся.

Керис с облегчением выскользнула наружу, но тут же снова попала в когти Портрона. Она попыталась его отвлечь:

— Наставник, что такое, ради всех святых, роса кинезиса?

— Это на самом деле роса — роса, которую собирают между часовен кинезиса, в тех местах, что на протяжении многих поколений пропитывались благочестием служителей церкви. Исполненные скверны порождения Хаоса бегут от нее, как от кислоты. Керис, я должен поговорить с тобой о том, что ты совершила…

— Ну а я не хочу это обсуждать, — грубо бросила девушка, потом, прочтя на его лице страдание, немного смягчилась. — Послушай, наставник, я знаю, что ты обо мне беспокоишься, но я уже достигла возраста паломницы, знаешь ли. Я сама за себя отвечаю и сама делаю свои ошибки. Я приняла решение следовать за Мелдором. Теперь, когда с моей рукой случилось такое, у меня и нет особого выбора, но свое решение я приняла сама. Больше тут говорить не о чем.

Она отвернулась от церковника и отправилась искать Даврона.

— Мы потеряли одного человека, — мрачно сообщил ей тот, как только она подошла. — Одного из отверженных, что сопровождали Мелдора, — Келлина Большие Уши. Его сожгли леу.

Керис вздрогнула, вспомнив шипение, с которым горела плоть Подручного.

— Корриан лишилась руки. Я оставила ее с Мелдором; она ругается так, что у того волосы на голове могут сгореть. Кто-нибудь еще пострадал?

— Несколько царапин и ожогов, ничего такого, чего Мелдор не смог бы излечить. А ты? Я видел, как ты схватилась с тем Подручным.

— Я подпалила его, и он убежал.

— Долго он не протянет. Я прикончил его хозяйку.

— Я рада. Это ведь была та рыжеволосая женщина? Я думаю, что она и есть Цисси Вудраг, Приспешница, из-за которой погиб мой отец.

— Тогда я вдвойне рад, что с ней разделался. — В голосе Даврона прозвучало мрачное удовлетворение. — Ты видела, какой трюк с горящими лепешками кизяка придумал Хамелеон? Он обнаружил, что это очень эффективно против покрытых шерстью тварей — горящий навоз прилипает к меху.

Керис снова поежилась.

— Даврон, из-за чего все это началось? Не из-за меня? Карасма сказал, что накажет Цисси за то, что карта попала ко мне. Может быть, она решила отомстить за наказание?

Даврон обдумал слова Керис, потом медленно проговорил:

— Может быть, дело в том, что она уловила: Карасма предпочел бы, чтобы ты умерла, особенно если ему доложили, что твои руки пострадали не так сильно, как он того хотел. Может быть, она решила, что снова завоюет его милость, если разделается с тобой.

Керис на мгновение закрыла глаза.

— Ох, Даврон… Ты… ты испугал меня так, что даже веснушки убежали у меня с носа. Он криво усмехнулся:

— Ничего подобного. Они мне слишком нравятся.

— Ты, должно быть, единственный, кому они нравятся.

— Это меня вполне устраивает. Керис, все будет в порядке. Завтра мы поскачем быстро, как ветер, и эти подонки нас не догонят. Наши кони отдохнули, а Приспешникам изрядно досталось, клянусь. Твою палатку мы теперь будем ставить между моей, Мелдора и Скоу. Я буду рад, если ты захочешь ночевать в моей палатке хотя… — Он сделал красноречивый жест.

Керис отчаянно замотала головой:

— Со мной ничего не случится.

«Я могла бы вынести такое, — подумала она. — В этом даже могла бы быть мучительная сладость, если бы только я знала, что в один прекрасный день мы будем вместе, если бы была надежда, что где-нибудь когда-нибудь… Но ведь нет… У нас нет будущего. Да поможет нам Создатель!»

Керис поражала Портрона.

Ей всего двадцать, она незамужняя девица, и хоть и работала вместе со своим отцом, еще совсем неопытна. Она должна бы быть покорной, послушной руководству церкви, готовой следовать советам старшего и более мудрого человека, к тому же наставника. И что же? Вместо этого она упряма, несговорчива, самоуверенна, непослушна и слишком интересуется вещами, которые вовсе не должны бы занимать юную девицу, не посвятившую себя служению церкви. Ей следовало бы с радостью подчиняться умудренному опытом наставнику, а вместо этого она решила связать свою судьбу с двумя сомнительными личностями, которые занимаются запретными вещами и водят компанию с меченым. Скоу, может быть, и безвреден, но Мелдор — явно отступник самого скверного толка, да еще и развращающий невинных… А уж Даврон! Его влияние иначе как дьявольским не назовешь. Сразу видно: этот человек не лучше сатира!