Зверь
Шрифт:
– Здесь ничего. Нашел что-нибудь?
– Нет, - ответил Тор в наушнике Ви.
– Омега, видимо, забрал их все.
– Ага. Гребаный ад.
Мусор, валявшийся на паркете, трещал и хрустел под его говнодавами, но волноваться о тишине не было смысла. И представив Омегу в униформе французской горничной и чулочках в сеточку, Ви невольно сверкнул клыками в темноте и...
Застыл на месте.
Посмотрел направо.
В окно с двумя из трех стекол на асфальтовую дорожку, ведущую к зданию.
Свет фар озарил класс, освещая гниющую пустую раковину школы и скользнув по его обтянутому кожей телу.
Когда фары погасли, Ви дематериализовался у стекла.
Внизу остановилась и припарковалась машина, и в освещении салона он различал, что внутри сидел темноволосый мужчина и рыжеволосая женщина.
Ох, интересно, подумал он, почувствовав ее.
– У нас гости, - сказал Ви в переговорное устройство.
– А это моя особенная комната.
Нааша остановилась перед подземной дверью с дубовыми панелями толщиной со ствол дерева и шарнирами размером с мужское предплечье. Судя по ее поведению, можно было предположить, что она вот-вот откроет взгляду гостей свое новое восхитительное приобретение, возможно, картину маслом или мраморную статую, винтажную машину или сервиз из чистого серебра.
Ничего подобного.
После скрипа, которого, как ему показалось, добивались нарочно, а не из-за недостатка смазки, им открылась кроваво-красная комната. Ее освещали факелы, горевшие на каменных стенах, свисавшие полотна бархата и шелка напоминали шторы без окон. Здесь не было мебели, за исключением спальных платформ без подушек и одеял, лишь матрасы, покрытые соответствующими простынями.
Нааша вошла первой и покружилась, раскинув руки, точно перед ней находился великолепный вид, и глазами ища его глаза. Сзади донеслось взбудораженное чириканье женщин - и вспышка возбуждения его кузенов.
Тро сохранял молчание.
Эссейл шагнул через дверной проем. Вдоль стены от двери располагалось несколько туалетных столиков, которые, несомненно, предназначались для того, чтобы женщины могли освежиться после сессий, а также несколько вешалок для одежды. По левую сторону находились две двери, выкрашенные в темно-серый. На одной курсивом было выведено слово «Женщины», на другой - слово «Мужчины» квадратными буквами.
– А теперь приступим к десерту, - произнесла Нааша охриплым голосом, заводя руку за спину и расстегивая платье.
– Я предлагаю себя в качестве первого блюда.
Платье упало на пол, обнажая ее тело во всей его голой красоте - ее высокие полные груди казались сливочными, гладкий лобок таился между длинными стройными ногами. Она не стала снимать бриллианты, и они блистали точно звезды в лунном свете, и когда она распустила волосы из шиньона, локоны цвета полуночи контрастом рассыпались по загорелой коже.
– Закрой эту чертову дверь, - приказал Эссейл, не оборачиваясь.
Когда скрип петель сообщил, что кто-то подчинился его приказу, он за три шага подошел к ней. Стоя так близко, он видел, как раскрылись рубиновые губки и вздымались от нетерпения груди.
Он улыбнулся ей.
Затем он схватил ее за шею и грубо оттащил к одной из спальных платформ. Ее груди закачались, когда он с силой толкнул ее на четвереньки, выставив ее влагалище напоказ собравшимся. Она недостаточно раздвинула ноги, и он силой раздвинул ее колени шире, разведя бедра. Ее складки блестели от возбуждения, а аромат витал в воздухе подобно парфюму.
– Эрик, Эвейл, - проскрежетал он.
– Снимайте свои шмотки.
Его кузены тут же разделись, не тратя времени впустую, и их оперативность и готовность подчиняться его приказам были вызваны тем, что они давно не спали с женщиной.
Оба они были полностью возбуждены, когда Эссейл жестом приказал им подойти.
– Ты, - сказал он, указывая на Эрика.
– Сюда.
Он указал на ее влагалище, и его кузен тут же очутился внутри, трахая женщину сзади, вминаясь бедрами и заставляя Наашу стонать и выгибать спину.
Затем Эссейлу осталось лишь кивнуть, и Эвейл понял намек, обходя кругом и заглушая хрипы и стоны женщины своим огромным инструментом.
– А теперь ты?
– кто-то предложил ему.
Когда одна из женщин подкралась ближе и положила руку ему на плечо, Эссейл узнал блондинку, которая весь вечер не отводила от него глаз.
– Позволь нам насладиться...
Он демонстративно убрал ее руку.
– Занимай очередь к моим кузенам.
Отойдя в сторону, Эссейл уселся на скамью возле ванных, скрестил ногу и принялся наблюдать за шоу - женщины раздевались и ласкали друг друга, тела извивались на платформах, головы и руки сливались с грудями и ногами.
– Не говори мне, что это из-за неуместного пуританства.
Услышав сухой голос, Эссейл посмотрел на Тро. Мужчина был полностью одет, но судя по длине, распиравшей ширинку брюк, это ненадолго.
Эссейл обнажил клыки в улыбке.
– Я никогда не любил фаст-фуд. Он слишком простоват для моих аппетитов, каким бы благородным он ни пытался казаться.
– Вчера все было иначе, - Тро наклонился и улыбнулся, тоже обнажая клыки.
– Кажется, ты вполне насладился временем, проведенным в гостиной.
– Скажи-ка, а Кор знает, что ты здесь?
Тро выпрямился, расчетливо прищурив глаза.
– Для бизнесмена ты слишком любопытный, спрашиваешь о вещах, которые тебя не касаются.
– Это же простой вопрос.
На заднем фоне кто-то бурно кончил, и Эссейл обернулся. Эрик и Эвейл перестроились и теперь вдвоем нажаривали изрядно попользованную киску Нааши, один снизу, лежа на спине, другой сверху. К ним присоединилась какая-то женщина, и хозяйка дома сосала пышную грудь с розовыми сосками.
– Скажем так, мы с Кором разорвали наш союз.
Эссейл вновь переключился на мужчину.
– Расставание - такааааая тяжелая штука.
– Наши интересы больше не совпадают. Ему не стоило отказываться от претензий на трон.