Чтение онлайн

Было слишком страшно признаться себе самой и Рейджу в том, что эта идея жила в ее сердце больше года. Но жажда материнства укоренилась в ней в какой-то момент за время знакомства с Битти - хоть Мэри никогда не посягала и не вторгалась без приглашения в настоящую связь между матерью и дочерью, и даже не осознавала свои истинные чувства.

Однако иногда она задумывалась, что станет с этой девочкой, если она окажется одна в этом мире.

И да, возможно, там мелькали мысли о том, чтобы привести ее в свою жизнь.

Несомненно именно поэтому Мэри в ту ночь смерти Рейджа едва не отвезла девочку в лагерь Братства вместо «Безопасного места».

Но Мэри понимала, что такие чувства непрофессиональны и неуместны, поэтому она ничего не делала, ничего не говорила, не выделяла Битти из остальных детей, с которыми работала.

Впрочем, ее сердце считало иначе.

Отстранившись, Мэри посмотрела на красивое лицо Рейджа.

– Что Вишес сказал про дядю?

Хотя, кажется, она уже слышала его слова, что Ви ничего не нашел.

– Он сказал, что не нашел никого с таким именем. И никаких официальных записей о Битти, ее матери или любых членах семьи, - Рейдж вытер ее глаза большими пальцами, а затем смазал ее слезы на свою толстовку.
– Она действительно сирота.

Они оба некоторое время молчали. Затем Мэри сказала:

– Это будет не только забавные поездки поесть мороженого.

– Я знаю.

– И она может не захотеть жить с нами.

– Я знаю.

– Но она тебе нравится, верно? Она особенная, правда?

– Очень, - Рейдж отрывисто рассмеялся.
– Думаю, я решил, что хочу усыновить ее, когда она заказала тот вафельный рожок.

– Что?

– Долгая история. Просто... такое чувство, что все это так и должно быть.

– Я тоже так думаю.

Рейдж подвинулся так, чтобы прислониться спиной к стене, и Мэри устроилась между его ног, опираясь на его грудь. Возможно, им стоило перебраться в кровать. В конце концов, было бы намного удобнее. Но из-за ощущения огромной перемены, грядущей в их жизнях, казалось безопаснее оставаться на земле - просто на случай если землетрясение, которое они оба испытывали на эмоциональном уровне, каким-то образом найдет физическое воплощение.

Эта чертовщина превратила бы особняк в руины.

– Это будет долгий процесс, Рейдж. Это не может случиться за одну ночь. Нам с тобой придется кое-что сделать, вместе и по одиночке, чтобы убедиться, что все это по-настоящему.

Но это лишь слова.

Сердцем Мэри была уверена, что решение принято.

Она села и развернулась.

– Ты хочешь быть ее отцом? То есть, я знаю, как я к этому отношусь...

– Это будет честью для меня, - он положил руку, которой сражался, на сердце и заговорил на Древнем языке.
– Это станет обязанностью, исполнения которой я буду жаждать каждую ночь на этой земле.

Мэри глубоко вздохнула. А потом выругалась.

– Нам придется объяснить ей... что я такое. И что есть у тебя.

О Боже, что если его зверь и ее... экзистенциальная проблема... помешают им стать кандидатами в усыновители? И кто принимает это решение? И куда им нужно пойти, чтобы узнать, как это делается?

Со стоном Мэри вновь упала на мощную грудь Рейджа. И забавно... она чувствовала вокруг себя его мышцы и знала, что он останется с ней до самого конца, никогда не уклоняясь от вызова, придерживаясь цели и сосредотачиваясь, двигаясь вперед, пока они не пересекут финишную черту.

Так он был устроен. Он никогда не убегал. Никогда.

– Я люблю тебя, - сказала Мэри, глядя прямо перед собой.

– Я тоже тебя люблю, - Рейдж заправил ей волосы за ухо и помассажировал плечи.
– И Мэри... все будет хорошо. Я обещаю.

– Они могут не разрешить нам взять ее. Даже если она захочет.

– Почему?

– Ты знаешь, почему. Мы не совсем «нормальные», Рейдж.

– А кто нормальный?

– Люди, которые живут по общепринятым нормам. И у которых нет зверя, живущего в их теле.

Когда Рейдж затих, Мэри почувствовала себя виноватой, как будто она что-то разрушила. Но им нужно смотреть на вещи реалистично.

Но Рейдж лишь пожал плечами.

– Ну значит мы проконсультируемся с психологом. Ну или еще какую фигню сделаем.

Мэри хихикнула.

– Проконсультируемся с психологом?

– Конечно. Какого черта? Я могу обсудить то, каково мне жить со зверем. И возможно он сумеет сожрать парочку психологов, чтобы переварить их конструктивные замечания. Я имею в виду, божечки, утыкайте меня иголками для акупунктуры, и возможно дракон превратится в зайчика или в синичку или в...

– Синичку.

– Ага, ну или в суслика. В итоге он может оказаться гигантским пурпурным сусликом-вегетарианцем, - Мэри захохотала еще сильнее, и Рейдж погладил ее по рукам.
– Как насчет Кавалер кинг-чарльз-спаниеля?94

– Ой да брось...

– Не-не, я понимаю. Я знаю, каково это будет.

Мэри перекатилась на его коленях и улыбнулась Рейджу.

– Будь лапушкой. У меня было тяжелое утро. Ну, если не считать той части в душе. Там было вовсе не тяжело.

Рейдж поднял указательный палец.

– Так, ну во-первых, кое-что там было очень тяжелым и твердым. И ты знаешь об этом не понаслышке, - Мэри снова рассмеялась, и он кивнул.
– Ага. Вот именно. А что касается альтер-эго моего зверя - как насчет огромного пурпурного кроленя?95

– Их не существует!

– Ладно. Змее-обезьяна?

– Тоже не существует.

– Ну тогда я могу воплотить в жизнь мечту всех охотников на них, - Рейдж улыбнулся.
– Тогда нам ничто не страшно. После такой-то службы на благо общества.