Зверь
Шрифт:
– - Скоро проснётся. Уже минут пять крутится. – с неизменно тёплой улыбкой отвечает женщина.
Антонина Николаевна – моя спасительница, добрая фея, которая посвящает всю себя заботе о маленьком Матвее.
Оставляю кружку на комоде и подхожу ближе к ним. Обхватив пальцами бортик кроватки, смотрю на любимого мальчика.
Каждый раз при взгляде на него моё сердце наполняется нежностью и трепетом. Матвей лежит, уткнувшись носиком в подушку. Его светлые волосы растрепались, а пухлые щечки порозовели. Такой беззащитный, такой маленький.
Мой мальчик.
Он так сильно похож на своего отца…
Особенно сейчас, во сне. Те же густые брови, тот же упрямый подбородок, тот же чуть вздернутый носик.
Даже уголки губ, когда он спит, опускаются вниз, как у Айдара. Такая вот маленькая копия своего отца.
Только глазки у него от матери. Когда он просыпается, они сияют такой же жизнерадостностью, как когда-то сияли глаза Виолетты. Каждый раз при воспоминании о сестре внутри всё сжимается и память возвращает меня в прошлое…
Три с половиной года назад я, будучи наивной восемнадцатилетней девчонкой, влюбилась в мужчину намного старше меня.
Мне он казался недостижимой мечтой. И как же я была ошеломлена, когда однажды его стальной взгляд задержался на мне. Он покорил меня сразу, с первого обращения ко мне.
От него веяло уверенностью, силой, надежностью.
А ещё, я понимала, что он опасен.
Чувствовала это на каком-то необъяснимом уровне, каждой клеткой своего тела. Но эта опасность манила. Я знала, что играю с огнём, но не могла остановиться. Я была очарована им. Околдована его силой, мужественностью, харизмой.
Рядом с ним я чувствовала себя маленькой и беззащитной, но в то же время – в полной безопасности.
Я млела по нему тайно, не решаясь сделать первый шаг.
Для меня всё изменилось, когда сестра привела в родительский дом мужчину, решив познакомить его со своей семьёй.
Виолетта старше меня на три года. Уверенная, красивая, точно знающая что хочет от этой жизни.
Как сейчас помню какой испытала шок, когда увидела в нашем доме его.
Айдара Шакурова.
Но добило меня даже не это, а их взгляды друг на друга…
Я уже тогда поняла, что всё серьёзно.
Но не могла порадоваться за них. Хотя очень хотела этого.
Понятно, что даже мечты об этом мужчине для меня стали табу.
И я отступила.
Уехала далеко.
Долго пыталась его забыть.
И у меня получилось!
Но позже пришлось вернуться, когда во время родов моя сестра умерла.
К тому что последовало за моим возвращением я оказалась совершенно не готова…
– - Мамочка. – возвращает меня в реальность тихий лепет сына.
Несколько секунд любуюсь тем, как он сонно потирает кулачками глазки и подхватываю его на руки.
– - Доброе утро, самый сладкий мальчик в мире. – прижимаю его к себе, зацеловывая щёчки.
Матвей единственный благодаря кому я каждый день нахожу поводы для радости. Единственный лучик света, пробивающийся сквозь густую тьму, окутавшую мою жизнь…
Глава 2
Лера
Солнце едва коснулось крыш соседних домов, а моя жизнь уже кипит.
Улыбаюсь, наблюдая как Матвей с аппетитом уплетает кашу, размазывая её по щекам и радостно постукивая ладошкой по столику для кормления.
Ложечка за ложечкой, я не только кормлю, но и стараюсь вложить в него всю свою любовь и заботу, словно пытаюсь загладить вину за то, что родной отец присутствует в его жизни лишь номинально.
– - Какой ты молодец. – хвалю мальчика, когда тарелка становится пустой. – Пить хочешь?
– - Неть.
Киваю, получая привычный ответ, который слышу практически на все заданные вопросы.
Достаю его из стульчика и несу умываться.
Матвей это дело не любит, поэтому приходится изловчиться чтобы не оказаться обрызганной с ног до головы.
Чувствуя лёгкий укол вины за то, что так быстро с ним расстаюсь, передаю его няне и иду заниматься домашними делами.
Это для меня своего рода медитация. Когда ты полностью погружаешься в процесс создания внешнего порядка и комфорта, при этом на время забывая о внутреннем хаосе.
На всё про всё у меня уходит около двух часов. В последнюю очередь достаю из сушилки вещи Матвея, складываю их ровной стопкой и убираю в шкаф.
Находясь в детской, прихватываю несколько вещей, которые решаю забросить в стирку.
По пути заглядываю в ванную Айдара, зная о его привычке оставлять свои вещи прямо там.
Качаю головой и усмехаюсь своей проницательности, заметив на полу рубашку, которая была на нём вчера.
Поднимаю её и собираюсь кинуть в корзину для белья, как вдруг взгляд цепляется за нечто странное.
На белоснежном воротничке, чуть ниже отворота, отчетливо виднеется отпечаток.
Яркий, вызывающий, предательский след… губной помады.
На время выпадаю из реальности.
Становится нечем дышать.
При том что ничего нового я не увидела.
Ещё вчера, когда он уезжал я ведь знала где мой муж проведёт ночь.
Но предполагать это одно, а получить подтверждение этому – совсем другое.
Воздух в ванной сгущается, превращаясь в вязкую, удушающую субстанцию.
В глазах темнеет, голова кружится.