Зверь
Шрифт:
Как же так? Почему?
Почему судьба так жестока ко мне?
Я не верила. Не могла. Я ехала в северные земли, но и не думала быть женой верховного правителя королевств. До сих пор ужасалась правде, совершенно случайно открывшейся мне.
По дороге к нам присоединился священник Одион с сопровождающими. Именно он поведал о моем женихе и о том, что настоящая королевская семья вынуждена нищенствовать.
Если бы не он, я бы только на свадьбе узнала правду.
Дорога превратилась в ужас…
С каждой минутой все невыносимее продолжать путь».
Читала и понимала, что все было продумано. Принцессу просто запугали, поэтому она предала. В руках оказался другой лист. Я догадывалась, что там написано, мне было жаль Валивию, но я хотела точно знать.
«Дорогой дневник!
Я в отчаянии и смятении, пусть мое сердце наполнено любовью. Любовью к мужчине. Доброму, отзывчивому, чуткому. За эти несколько дней он стал дорог мне. Он присоединился к нам два дня назад, но я очарована и не представляю, как выйду замуж за другого.
Гай особенный, обходительный. Я восхищаюсь его умом и манерами. Он покорил мое сердце.
Только вот… осталось всего два дня, и мы прибудем в замок. Там моя жизнь разрушится.
Я в отчаянии… Я не знаю, что делать».
Следующая запись была через день.
«И снова я пишу…
Мое сердце разрывается от выбора.
Гай признался, что он настоящий король. Именно его семью дикари прогнали из королевства Винии, захватив все богатства и земли. Он полон желания вернуть свое наследие.
И самое важное для меня – изгнанный король открылся в своих чувствах ко мне. Лишь одно угнетает пламенное сердце отверженного –он не может дать мне ту жизнь, что я заслуживаю. Если только он вновь будет королем.
Сегодня утром он умолял меня подсыпать королю Оберону в кубок с вином порошок. Он усыпит его. Только из рук своей невесты Оберон примет кубок вина. Лишь я смогу спасти короля и его людей.
Они так долго страдали. Неужели я и дальше позволю вершиться несправедливости?
Я так хотела помочь».
Под записью принцесса нарисовала бусины ожерелья. Было видно, что она по несколько раз обводила каждую. Девушка думала о своем долге, вновь и вновь обрисовывая драгоценные жемчужины.
Следующая запись была через два дня.
«Дорогой дневник!
Я сделала это…
Ради любимого, его народа и своей будущей жизни.
Теперь все будет хорошо.
Только… на груди тяжелый камень.
Когда увидела могучего Оберона, сомнения одолели меня. Да, он не такой, как Гай, полная его противоположность, сильный и опасный. Но я не видела в его глазах ярости. Жители замка, которых было очень мало, с уважением обращались к нему. В их глазах я не видела ярости и ненависти. Только надежду.
Король встретил меня и проводил до спальни. У двери он предупредил, что придет через час и покажет земли. До позднего вечера он был рядом, чего не ожидала.
Только… обещание не давало покоя, разрывая мое сердце на части. Я обещала. Ради будущего я должна была найти в себе силы.
С особым усердием искала ужасное, неприятное в поведении Оберона и… нашла. Когда гуляли, мы вдруг услышали оглушительный рев животного и страдальческий крик мужчины. Мы побежали на крик.
У леса в снегу лежал священник с ножом в руках, над ним нависал раненый медведь. Шерсть на груди его перекрасилась в алый цвет. Зверь нападал на старика.
Но вместо того, чтобы защитить кричавшего Одиона, Оберон выставил меч и выступил против мужчины, защищая медведя.
Я ужаснулась, не верила в происходящее. Значит, правду говорили, он ЗВЕРЬ. Четвероногие звери ему ближе и дороже.
Когда началась трапеза, я с праведным сердцем подсыпала в вино порошок. Я была полна решимости. Зверю не место среди людей.
Но что-то пошло не так. Порошок подействовал на мужчину тотчас, а не в новолуние, как планировал Гай. Оберон превратился в свирепого зверя. И он… стремился ко мне, желая разорвать, сломать, наказать, что читала в его янтарных глазах и громко плакала.
Его отправили в клетку в подвал, куда вели других медведей на цепях. Еще несколько дней я слышала дикий рев зверей. Они рвались на свободу.
Я старалась не думать, не хотела слышать.
Звери на своем месте. Справедливость восторжествовала. И теперь мы будем счастливы»
У меня не было слов. Совсем. Это же надо…
Теперь все стало понятно, кроме одного – я видела Оберона и его зверя в ту ночь. Сейчас я не сомневалась в этом. Как он смог вырваться? Почему? Осталось всего две страницы. Я ожидала прочитать там ответы.
«Дорогой дневник!
Почти сутки провела у окна, всматриваясь в снежную пургу. Она такая же неутомимая, гневная, отчаянная, как моя душа.
Презирала себя. Ненавидела.
Наивная и глупая гусыня.
И как могла довериться столь низкому жестокому человеку?
Гай… От его имени в груди все переворачивается.
Я не могла поверить в то, что натворила.