Чтение онлайн

– Откуда ты это знаешь?

– Об этом вся братва говорит.

– Когда ты видел Свистуна в последний раз?

– С неделю назад в пивбаре. Он мне предлагал дело.

– Что за дело?

– Грабануть квартиру какого-то крутого. Свистун утверждал, что дело верное.

– Ты согласился?

– Отказался. Какой же авторитетный вор с ним пойдет на дело. Это надо себя не уважать. Верно?

– Свистун говорил, кто этот крутой?

– Нет, не говорил.

– Он совершил эту кражу?

– Я не знаю.

– Где мне найти Шкилета?

– Понятия не имею. Раньше он постоянно пасься "У дяди Вани", но вот уже около месяца я его не видел.

Похоже, я вытряхнул из Гундявого все, что он знал. Пора с ним заканчивать.

– Малыш, выпусти этого убогого. Да, Гундявый, запомни - если кому сквозанешь о нашем разговоре, мы тебя из-под земли достанем.

– Это конечно. Это я понимаю, - охотно согласился он со мной.

Роман открыл дверцу. Гундявый пулей выскочил из машины и скрылся в ночи.

– Выходит, что Тугрик врал, - после довольно продолжительной паузы задумчиво проговорил Шилов.

Молодец! Он ухватил главное.

– Да. Теперь нам предстоит выяснить - почему он это делал и кто затеял с нами рискованную и непонятную пока игру?

Глава одиннадцатая: Ачимов. Осмотр "Орла".

Сторож водной базы завода Чкалова Виктор Ильич Толкунов оказался довольно шустрым и словоохотливым стариком, все лето жившем на базе в строительном вагончике. Он рассказал, что несколько дней перед исчезновением Вадима Сунжикова и Наташи Субботиной он постоянно видел как судно Ремонтно-эксплуатационной базы Сибирского отделения Академии наук "Орел" сразу после обеда выходило в море и возвращалось где-то около девяти часов вечера. На судне неизменно играла громкая музыка. А девятого июня он не видел, как судно возвращалось. Он увидел "Орел" глубокой ночью десятого. Шло оно медленно на малых оборотах при потушенных огнях, словно не хотело быть кем-то замеченным. Нет, музыки также не было слышно. Толкунов ещё подумал: "Уж не произошло ли чего на судне?"

– Виктор Ильич, вы знакомы с кем-то из команды "Орла"?
– спросил я.

– Нет, Бог миловал.

– Почему же - "Бог миловал"?

– А потому, я так полагаю, на "Орле" и убили несчастных детей. Изверги! Креста на них нет!
– в сердцах проговорил Толкунов.

– Отчего вы так решили?

– А потому, как видел их два раза на палубе. Один раз, когда "Орел" выходил в море, а другой - когда возвращался.

– Вы уверены, что это были именно они?

– А как же не уверен. Очень даже уверен.

– Вы их знали прежде?

– Нет. Но мне ваш сотрудник их фотографии показывал. Они это. Точно.

– А какое расстояние было до "Орла"?

– Метров сорок или пятьдесят.

– Каким же образом вы с такого расстояния могли рассмотреть их лица?

– А бинокль на что? В бинокль я их и рассмотрел.

– С ними кто-нибудь ещё был?

– Да. Очень красивая дама. Блондинка в белом костюме и белой шляпе. Она их обнимала за плечи и что-то говорила.

– Вы хорошо её запомнили?

– Конечно. Очень хорошо. Такие запоминаются.

И я понял, что словоохотливый да к тому же любознательный Толкунов является очень ценным свидетелем. Мне его сам Бог послал. Не иначе. Записав показания сторожа, я передал его Костину для составления фоторобота, а сам вновь отправился в академгородок на РЭБ флота Сибирского отделения Академии наук. Теперь у меня были веские основания к задержанию членов команды теплохода "Орел" по подозрению в убийстве подростков Сунжикова и Субботиной или в соучастии убийства.

Начальник базы, мужчина лет пятидесяти с лицом отставного боцмана, грубым, до черноты загорелым и обветренным, был заметно встревожен моим появлением, долго и скрупулезно изучал мое служебное удостоверение. Наконец, вернул. И, заюлив взглядом и фальшиво улыбаясь, спросил:

– Чего же мы такого совершили, что стали объектом внимания прокуратуры?

– Простите, ваше имя, отчество?

– Ах, да!
– Начальник вскочил, одернул полы пиджака, представился: Ломбард Юрий Семенович.

Увидев удивление на моем лице, заискивающе рассмеялся, развел руками.

– Н-да, вот такой интересной фамилией наградили меня родители. Присаживайтесь, Николай Сергеевич.
– Ломбард указал на стул напротив.
– И все же, что вас интересует?

– Меня интересует ваш теплоход "Орел" и его команда, Юрий Семенович.

– Я так и знал, что эти негодники что-то натворили!
– воскликнул Ломбард и по-бабьи всплеснул руками.

– А в чем дело?

– Утром десятого июня они оставили заявления об отпуске в приемной, а сами исчезли, даже не получив отпускные. Я сразу понял - здесь что-то нечисто. И что же они совершили?

– Вы слышали, что из "Клуба юных моряков" исчезли юноша и девочка?

– Да-да, была такая информация. Но их будто бы нашли. Это ужасно! Такое горе родителям.
– И только тут Ломбард понял причину моего появления в его кабинете.
– Так вы, Николай Сергеевич, считаете, что это мои?! удивленно спросил.
– Нет-нет, это исключено.

– Отчего вы так считаете?

– Потому, что они на это не способны. Они неплохие мужики. Семейные. У Барсукова самого две дочки, которых он безумно любит. Сидоров недавно женился. Жена красавица. Нет, не они это, ручаюсь.

Но я не разделял уверенности начальника базы. Нет. За богатую и долгую следственную практику мне не раз приходилось встречеться с добропорядочными мужьями или сынками из дружных, благополучных семей, совершившими чудовищные преступления. Впрочем, такие семьи, будто гнилой орех, лишь внешне выглядели крепкими и здоровыми, а внутри была одна труха.

– Команда "Орла" состояла всего из двух человек?
– спросил я.

– Да. К сожалению, это так. В наше время, чтобы выжить, приходится на всем экономить. Прежде, когда финансирование науки было на должном уровне, команда состояла из пяти человек. А сейчас...
– Ломбард сокрушенно махнул рукой.
– А-а, что об этом. Как говорится - "не до жиру, быть бы живым".