Чтение онлайн

— Можешь снять себе гостиницу и там прекрасно выспаться!

— Да когда же вы мне дадите выспаться в конце-то концов? — заорал я из своей комнаты. — Чего раскудахтались с утра пораньше?

Вот надо бы в них ещё подушкой запулить, но потом придётся обратно тащить, ведь ни одна не удосужится принести её обратно.

— Мы раскудахтались? — тут же переключилась на меня Чопля. — Получается, что ты петух среди нас? Так чего ты там кукарекаешь? Иди сюда и скажи это Маринке в лицо, а то она ни хрена не догоняет, что ты терпеть не можешь яичницу-глазунью!

— Да мне наплевать — что будет на завтрак! Лишь бы я спустился выспавшимся и отдохнувшим! — крикнул я в ответ.

— Вот-вот! Спустись и скажи это Маринке в лицо, а то она ни хрена не догоняет, что тебе высыпаться нужно, а не выливаться! — тут же поддержала Чопля.

Высыпаться, выливаться… Как будто я соль в солонке или молоко в пакете… Да уж, когда я неотдохнувший, то злой и ворчливый. Вот сейчас и пойду свою злость и ворчливость выливать на двух вечно воюющих подружек. Пусть знают, что будить меня по утрам — участь бездушного телефона. Уж он-то привык выслушивать от меня всякое-разное-дурное-грязное.

Когда я со смурной рожей вышел на кухню, накинув халатик на своё молодое, поджарое тело, подруги сразу же притихли. Они интуитивно поняли, что сейчас я им выскажу всё, что думаю про них, про их скандалы, и про моё пробуждение. И вряд ли им это понравится…

Когда я только собрался выплеснуть волну негодования и даже подобрал нужные слова для открытия шлюзов для полноводного розлива, зазвонил телефон. Я хмуро взглянул на экран — кому там жизнь не мила, звонить в такую рань?

Тисвиса? Чего её с утра на звонки пробило? Тоже хочет настроение с начала дня испортить?

— Оллё! — вместо приветствия буркнул я. — Кому не спится в семь часов ночи?

— Привет, боярин! — также ласково ответила Тисвиса. — Как тут уснуть, когда такое… До сих пор потряхивает…

— Заинтриговала. Что у вас случилось? — ухватил я крепче телефон, окончательно стряхивая остатки сна.

Марина и Чопля подтянулись ближе, навострив уши. Они заметили перемену в моём лице. Насторожились.

— У нас тут такое в Ухматово… Такое… — гоблинша всхлипнула.

— Тисвиса, вздохни и выдохни. Прекращай наводить истерику. Скажи чётко и ясно — что у вас произошло?

Гоблинша последовала моему совету, а потом отрапортовала:

— В доме Николая Кузьмина нашли мёртвыми его и жену… Сынишка девяти лет остался, седой весь… И дочка малая. Умершие выглядят так, как будто их выпили всех подчистую. Кто-то неизвестный пришёл и выпил… Вытянул все соки… Эдгарт Николаевич, вы же это… как-то сумели Серёжку на время оживить? Может быть, и у Кузьминых удастся выяснить — кто с ними такое сотворил? Уж больно жалко Петьку и Машу, совсем одни ребятенки остались… А Петька… Только заикается и всё талдычит — Бабайка да Бабайка… И слёзы текут без конца.

Опять выпитые досуха. Кто же с ними такое сотворил?

Неужели опять какая зазовка шалит? Или какая другая пакость объявилась?

И это в деревне под моим руководством? В том самом месте, которое я обязан был оберегать взамен на налоги и прочие боярские блага… То есть кто-то решил пошалить в вотчине ведьмака, а это чревато последствиями.

Дурными последствиями для шалящего!

Я никому не позволю обижать своих!

Эх и зелье всё израсходовал как не вовремя. Знал бы — оставил ради такого. А так… Пока соберёшь необходимые ингредиенты, пока сваришь, да пока настоится… Нет, не успеть к излёту душ. А спрашивать у других ведьмаков… так гордость не позволит и открывать себя не хочется. Да и вряд ли у них будет при себе зелье оживления. Слишком уж долго и муторно с ним возиться.

— Насчёт оживления сложно, Тисвиса, — честно ответил я. — Если бы не оживил Сергея, то и хватило бы на разговор с отцом семейства, а так… Придётся у пацана добиваться, что и как. Полиция уже там? Морфы что-нибудь нанюхали?

— Да, я их вызвала, а потом вам позвонила. Как что будет известно — сразу же перезвоню. Ох, горе-то какое… И ведь надо же такому случиться? Маленькая вообще лежит, ручки на груди сложила, как ангелочек какой… Может, вы подъедете? Посмотрите?

— На трупы смотреть? — вздохнул я. — Да уж, не самое шикарное начало дня.

— Да куда уж шикарнее. Мне вон тоже не хотелось вас беспокоить, да тут только ещё… Тут на стене кровью написано, что гарда в Кцыне.

— Чего? — вздрогнул я от неожиданности.

— Да, так и написано — гарда в Кцыне, — ответила Тисвиса. — Я ещё удивилась этому, думаю, при чём тут какая-то Кцыня. Это что — собаку так зовут, что ли? И при чём здесь гарда? Это же крестовина меча или как?

— Я скоро буду! Никого в дом не пускать! Пусть даже полиция меня дожидается, если не хочет иметь неприятности с императором! — бросил я в трубку.

— Будет сделано, начальник. Токмо ещё у меня одна просьба… Можно ли к нам какого толкового лекаря привезти, а то местные врачи пытаются Любаву к жизни вернуть, но… В общем, всё туго с девкой. Лежит и того гляди преставится, — отчеканила Тисвиса.

— Лекаря толкового? Ну что же, есть у меня на примете такой. В общем, скоро буду! Отбой! — и повернулся к навострившим уши девчонкам. — Мне нужно сегодня смотаться до «Ухматово». Так что к обеду не ждите.

Чопля тут же нахмурилась и безапелляционно сообщила:

— Вообще-то, у боярина сегодня учёба. И как же боярин собрался отмазываться от этой обязанности?

— Боярин — староста. Функции староста выполняет на отлично… Выполняет же? — посмотрел я на Марину.

— Ни одного замечания! — отрапортовала Марина и тут же кивнула на омлет. — Может, позавтракаете, вашество?

— Да позавтракал бы, но… пока тут время трачу — там могут все следы затоптать. Хрен потом чего дознаешься.

— А можно мне с вами? — спросила Марина.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Полечу на мотолёте, буду торопиться. Да и место пассажирское будет занято. Если на багажник прыгнешь, то тебя запросто ветром сдует, как бы ни держалась…